Мы играем в пистолеты

— Если ты и дальше будешь её слушать, то разбирайся, как хочешь. Очень много хорошему она тебя научила… Дошаталась со своим бандитом! А дальше что будет? Тебя убьют где-нибудь в подворотне?

Когда за матерью дверь закрылась, Фая руку в бок упёрла.

— Она всегда была глуповата. И труслива.

— Это моя мама, — напомнила я.

— Да. Слава богу, ты не в неё.

Я улыбнулась с трудом.

— В меня. Это радует.

— И что же мы теперь делать будем? — Тося в чашку с чаем свою заглянула и тяжко вздохнула, чем разозлила хозяйку.

— Вот что ты опять вздыхаешь? Завздыхала она.

Я на спинку стула откинулась и пальцами по скатерти забарабанила. Затем сказала:

— Это ты ей говоришь?

— Сейчас уже поздно себя успокаивать. Хуже всего, что даже поделить с ним нечего.

— Он бы ничего и не отдал.

Фая только усмехнулась.

— Фая, я не хочу ничего делить. Пусть он со мной разведётся.

— А жить ты где будешь? Вернёшься в свою квартирку на окраине?

— Наверное, — повторила она вслед за мной и откровенно скривилась. — Я бы на твоём месте, за то, что он с тобой сделал… Урыла бы его, вот.

Чтобы мало не показалась.

Тося в удивлении рот приоткрыла, а я даже не улыбнулась. Только головой покачала.

— Ничего не выйдет. Это он со мной разводиться будет, а не я с ним. Он сейчас всё сделает, чтобы выйти жертвой. Все вокруг будут знать, как и с кем я ему изменяла.

— Вот это меня больше всего раздражает! Избил тебя, а он герой!

— А он герой, — кивнула я и повторила за ней почти шёпотом.

— Сволочь он, а не герой. И без мозгов. И это он должен у тебя в ногах валяться, благодарить, что ты на него в милицию не заявила.

 — Подумала, а затем просительно посмотрела. — Ника, давай испортим ему жизнь.

— Ника, он этого заслуживает.

— Я от этого ничего не выиграю, и легче мне не станет. Меня и так на каждом углу обсуждать будут, Витька постарается. А оправдываться перед всеми… Мне нечего сказать.

— Ну и зря! — Фая даже кулаком по столу стукнула. — Нельзя такое прощать! Я ночью тебя увидела, у меня чуть сердце не остановилось.

Он не просто руку поднял, она у него устала, наверное, бить тебя. Никакой злостью и обидой это не оправдать. Бешенство это. Я всегда это за ним подозревала.

— Так что же, ты опять замуж пойдёшь? — вдруг спросила Тося, а мы с Фаей удивлённо посмотрели на неё. — Ну, после развода?

Фая моргнула и на меня посмотрела. Я неохотно ответила:

— Что? Не хочет жениться?

Я промолчала, а Фая огорчённо качнула головой.

— Что-то полоса чёрная пошла.

Я из-за стола поднялась.