Мы играем в пистолеты

А если он на этой Кристине женится, то ничего хорошего не выйдет. Не уживёмся мы с ней, я это сразу поняла. А если она захочет, чтобы они в Москву переехали?

Я понимающе усмехнулась.

— Короче, сплошной эгоизм. Причём, у всех.

Васька плечами пожала.

— Наверное. Но что в этом плохого? Папка всегда говорит, что себя надо любить, а остальное приложится.

На выходные мы с Кириллом уехали в Малеевку, Вася с нами ехать отказалась, вдруг вспомнив о том, что у неё на следующей неделе две контрольные, безумно важные, между прочим, и без лишних слов вернулась к матери, якобы готовиться.

— Вернётся скоро, — сказал Кирилл, глядя вслед отъезжающей машине, из окна которой Васька нам на прощание рукой махала.

Я на Филина посмотрела, оценила серьёзное выражение лица, и спросила:

— Почему ты так думаешь?

— Задумала что-то. Набедокурит, и вернётся. — Шеей как-то нервно дёрнул, а я его успокаивать принялась. А под конец ляпнула:

— Тебе ребёнка надо, своего и маленького.

Он так на меня посмотрел, ни одной живинки во взгляде.

Я нервно сглотнула от обиды, и отрицательно покачала головой.

В общем, выходные начались совсем не так, как я того хотела. По дороге в деревню всё больше молчали, я пыталась обиду из себя изгнать, а Кирилл подозрительные взгляды на меня кидал, которые пару раз на моём животе останавливались. Стало ясно, что он вряд ли обрадуется и вообще проникнется, если я ему о беременности сообщу. Беременна я, конечно, не была, и мысли такой — подловить Филина на ребёнка, у меня, слава богу, не возникало, но обидно всё равно было.

Я иногда забывала о своём месте в его жизни. Мы вместе жили, он меня любил, по крайней мере, в физическом смысле, но я чувствовала, что нужна ему, хоть он и старался от меня свои чувства скрывать. За прошедшие несколько недель я привыкла думать о нём, каждую минуту, заботиться о нём, доверять ему свои мысли и желания, принимать его любого — измотанного, разозлённого, взъерошенного, когда он возвращался домой глубокой ночью. Ко мне возвращался. Обнимал меня, сжимал крепко и молчал, пока дыхание не восстанавливалось, пока в себя не приходил и он не становился обычным Кириллом, которого я любила. В такие моменты я была ему нужна, я чувствовала себя важной и забывала обо всех его выгодах и планах, а потом он одним словом или взглядом спускал меня с небес на землю. А точнее, просто ставил на место, и я вспоминала, что у меня каждый день, как последний. Что приедет Кристина, и мне придётся вернуться в свою квартирку.