Мы играем в пистолеты

Мне не хватало смелости разорвать этот замкнутый круг, боялась, что за ним нет ничего, только выжженная земля. Я боялась остаться одна, без него. А то, что Кирилл никаких разговоров о будущем со мной не заводит, меня настораживало. Ведь на какое-то будущее со мной он должен рассчитывать, хоть бы официально в любовницы позвал что ли, пообещал что-нибудь, но он по-прежнему молчал, а я, по его вине, продолжала находиться в подвешенном состоянии.

В один из вечеров Кирилл сделал мне подарок. Домой пришёл раньше, в весьма благодушном настроении, и похвастал:

— Смотри, что я тебе купил.

По-моему, тебе очень подойдёт.

Он мне протянул коробочку, красной атласной ленточкой перевязанную, а я, вместо того, чтобы обрадоваться, внутренне подобралась и на Кирилла взглянула в сомнении. Ему моя реакция явно не понравилась, я заметила, как уголок рта у него нервно дёрнулся, но он быстро взял себя в руки, снова улыбнулся и поторопил меня:

Я открыла. Сначала бантик развязала, потом крышку подняла, и уставилась на серьги, уютно устроившиеся на тёмном атласе.

Они выглядели настолько прелестно и… дорого, что я поневоле слюну сглотнула, совершенно не чувствуя радости оттого, что мне впервые в жизни бриллианты такого размера дарят.

— Тебе нравится? — стараясь быть терпеливым, поинтересовался Кирилл.

Вот тут выдержка ему отказала, и Кирилл даже кулаки сжал.

— Ника, да что же это такое? Чёрт бы тебя взял со всеми твоими мыслями!

Он из комнаты вышел, дверью хлопнул, а я осталась, с этими дурацкими серьгами в руках и слезами на глазах.

Правда, чуть позже мы уже привычно помирились, Кирилл злость где-то вдали от меня выпустил, да и я на подарок уже более благосклонно посматривала, поэтому, когда он в спальню вошёл, осторожно ему улыбнулась, и порадовалась, встретив ответную улыбку, хоть и слабую. Кирилл на постель сел и ко мне потянулся, а я показала ему серёжку, которую в руке держала и рассматривала.

Он в ответ промычал что-то невнятное, уткнувшись носом в мои волосы.

Его ладонь легла на моё плечо, сжала несильно, а я на спину перевернулась и голову у Филина на груди пристроила. Он теперь смотрел на меня сверху вниз, а я продолжала серёжку между пальцев крутить, разглядывая, словно новую игрушку.

— Вертишь мной, как хочешь, — пожаловался Кирилл, наблюдая за моими действиями. Его рука от моих волос опустилась вниз и остановилась на груди, пальцы затеребили пришитый у основания бретельки ночной рубашки цветочек.