Заранее! Отчего и нагнали сюда столько людей и охраняли его, будто премьер-министра!
Ах ты черт тебя раздери!
Вот в чем суть и объяснение противоречиям, мучившим его все это время, — несовпадению значимости предателя масштабам охранных мероприятий! Пешку охраняли не по чину, охраняли — как короля, ну или, в крайнем случае, как ферзя!
Теперь это ясно. Как божий день! И ясно — почему!
Они просто знали, что за ним придут!
Знали и готовились к встрече!
Не охранники это были, а — ловцы! На которых зверь бежит! Вернее, прибежал уже!
Вот в чем дело!"
"И это многое меняет! Вернее, все меняет! Все ставит с ног на голову!
И зажигалка погасла!.
. Не потому, что обожгла пальцы, совсем по другой причине!
Из-за вопросов. Которые появились за мгновенье до того, как упал меч! Очень неудобные вопросы, на которые не было ответа.
Если они знали — то откуда узнали?
Вернее — от кого узнали?!
Из каких источников они могли получить информацию об операции, о которой были поставлены в известность — должны были быть поставлены — далеко не все, но лишь единицы?
Откуда?!
И единственно возможный ответ — только оттуда, из Москвы.
Из — нее!..
Потухла зажигалка, так и не найдя фитиля…
Опустился карающий меч…
Вот потому-то не хватающие звезд с неба «чистильщики» сто крат лучше перепрофилированных в убийцы разведчиков. Тем — что не думают, а дело делают!
Вот и ему бы не думать — многих бы бед тогда он избежал сам и многих людей от беды уберег.
А он взял да и задумался!..
Глава 42
Когда Herr Baumgartman пришел в себя, он в первое мгновение не понял, что с ним и где он.
Потому что он лежал, но лежал не на диване, а на полу. И к тому же не мог пошевелиться. И еще чувствовал, что задыхается потому что его окутывал ползущий на него дым.
И тут он вспомнил про пожар!
Ну да, конечно, — вначале был дым, потом сирены.
И, вспомнив про пожар, вспомнил про пожарного… Которого пытался зарезать. Жаль — неудачно.
Ей-богу — лучше бы он сдох!..
Herr Baumgartman в отчаянии застонал.
И над ним сей момент кто-то склонился.
Весь в серебристом и блестящем, как елочная игрушка.
Спросил участливо:
— Ну что — очухался?
По-русски спросил… Черт его в клочки раздери — по-русски!
— Ну и падла же ты! — в сердцах сказал Herr Baumgartman.
И это за то, что его не убили, хотя могли! Вернее — должны были!
— Вставай! — приказал пожарный. — Сам-то, своими ножками, идти сможешь или нет?
Но полковник хоть бы пошевелился!
— Ты кто такой?! — грозно спросил он.
