— Я готов без всякого протокола.
— Да?..
Следователь оживился.
— Конечно! Я уверен, вы найдете и вернете эти деньги хозяину!
— Ну да! — совсем обрадовался следователь. — Конечно, вернем!.. Тогда большое вам спасибо от лица милиции и меня лично за ваш в высшей степени гражданский поступок!
И следователь стал трясти гражданину руку.
— Да, да, конечно, — кивал тот. — Вы знаете, я не первый раз нахожу деньги.
— Да вы что?..
— И у меня есть предчувствие, что я скоро найду еще деньги, думаю, раза в три больше, чем теперь, и, когда найду, хотел бы принести их именно вам…
— Конечно, несите! — вскричал следователь.
— В любое время дня и ночи. Прямо ко мне, минуя ноль два!
— А можно вас спросить? Вернее — попросить?
— А о чем, собственно? — насторожился милиционер.
— А, собственно, о пустяке.
И сознательный гражданин вытащил из кармана фотографию.
— Завтра вот этот человек будет в Москве. Вот по этому адресу.
— Ну и что? Что нам с того? Он террорист, фальшивомонетчик или алиментщик?
— Ни то ни другое.
— За что же его тогда привлекать?
— Например, за отсутствие документов. Мне почему-то кажется, что у него не будет при себе документов. Вы ведь имеете право задержать гражданина до выяснения личности?
— Ну?..
— Вот и задержите. И держите его у себя месяц. А я пока поищу оброненные деньги. Думаю, что как раз через месяц я их найду.
— Не пойдет! — строго сказал милиционер. — Лучше потерянные деньги найти прямо сейчас. Всю потерянную сумму. Вот как пойдете снова гулять с собакой — так и найдите.
— Ну хорошо, я конечно, попробую. Но вряд ли всю сумму. Скорее всего, смогу случайно найти половину. А другую — после, через месяц. Такое у меня предчувствие.
Следователь кивнул. И поинтересовался:
— А этого, которого задержать, на каком основании задержать?
— На каком хотите. Как беспаспортного бродягу. Как международного бомжа. Как психа, который утверждает, что он немецкий подданный, грозясь подать на всех в Гаагский суд.
— Маловато будет, — вздохнул милиционер.
— А что, если он возьмет на себя какое-нибудь особо тяжкое преступление. У нас как раз есть подходящие «висяки» — нутам изнасилование, пара разбойных, расчлененка. Тогда хоть на двадцать лет! Без вопросов! С нашим привеликим удовольствием!
— А он сознается?
— Будьте уверены, — заверил следователь. — Не таких кололи!
— Нет, расчлененка это слишком, — поморщился гражданин. — Пусть будет что-нибудь попроще. Нутам воровство или угон.
