Боком!
Был он в Казахстане сам себе голова — «бабок» имел сколь душа просила, дом, гараж, тачка, телки. А здесь… Э-эх! Знал бы загодя — ни в жизнь в эту их Германию не сунулся!
Не повезло еврею Кузнецову на его неисторической родине.
Хотя, может, еще повезет…
Хочется надеяться, что скоро. Ну не век же ему маяться!
Вдруг раздастся звонок и на пороге явится, несмотря на лето, добрый Дедушка Мороз, по ихнему Санта-Клаус, и подарит ему…
И ведь верно — раздастся! И точно — скоро! Буквально с минуты на минуту.
Явится дедушка…
Вот прямо сейчас!..
Глава 17
Раздался звонок…
Кому бы это?..
На пороге стоял какой-то весь в пышных усах и бороде гражданин.
— Вы Кузнецов? — строго спросил он, глядя в какую-то бумажку и на Кузнецова.
— Ну? — настороженно ответил тот.
— Тогда мне к вам.
Говорил он по-немецки неважно. Примерно так же, как сам Кузнецов.
— Я представляю благотворительное общество «Земляки», — сказал незнакомец, раскрывая какое-то внушительное на вид, с печатями и росписями, удостоверение.
Которое нарисовал час назад.
— Так вы точно Кузнецов?
— Ну я же сказал! — начал тихо свирепеть Кузнецов.
— А можно по-русски? — попросил старичок.
— Валяйте! По-русски даже лучше. Чего вам надо?
— Мне — ничего… Я пришел поздравить вас.
— С чем?
— Вы миллионный эмигрант из России.
— Я?!
— Вы! Уж так получилось. Мы сверили по компьютеру списки — он указал на вас. Вы — миллионный!
— И что? — пожал плечами Кузнецов.
Как будто ему от этого холодно или жарко.
— Ну, знаете ли — цифра! — обрадованно улыбнулся старичок. — Все-таки миллион! С чем разрешите вас поздравить!.. И вручить вот эту памятную грамоту…
Нарисованную два часа назад.
Кузнецов взял, повертел в руках грамоту. Где верно удостоверялось, что он был тем самым миллионным счастливцем, покинувшим пределы своей бывшей Родины ради обретения новой.
— Все, что ли? — равнодушно спросил он, бросая куда-то грамоту.
— Нет, нужно еще расписаться.
— За что?
— За сто тысяч.
Евро.
— За сколько?!.. — ахнул Кузнецов.
— За сто. Эту премию учредили наши спонсоры. Сто — миллионному эмигранту. Пятьдесят — полумиллионному, двадцать пять — четвертьмиллионному.
— Где? — шумно сглотнул слюну Кузнецов, вытягивая руку.
— Что где?
— «Бабки» где?!
— Ах «бабки»… Они не здесь, они в Москве.
— Как в Москве?!
— Дело в том, что наши спонсоры в большинстве своем российские бизнесмены…
Ну да, немецкие, верно, за пятьдесят штук удавятся.
