Потому что бабушка была узником половины их концлагерей, а прабабушка угнана в Германию на принудительные работы, где не покладая рук трудилась на вредном производстве на военных заводах, куя оружие для победы Третьего рейха. Заодно, до кучи, он и прапрабабушку сюда же приплел, обзаведясь справками, что та, проживая на Украине, тоже потерпела от немецких оккупационных войск во время Первой еще мировой войны, когда солдаты великого кайзера отобрали у нее корову, порося, пять кур-несушек и девичью честь.
То есть выходило, что теперь Германия должна была ему по гроб жизни! Их марки…
Но марки на него ожидаемым золотым дождем не просыпались.
Немцы оказались редкими скрягами, из которых лишнего пфеннига не вытянешь. А вытянешь — после сто раз пожалеешь.
Разочарования начались с первой минуты прибытия на новую родину. Не успели сойти с автобуса, как мордатый немец приказал тащить привезенные с собой вещи в камеру хранения, причем командовал исключительно по-немецки — и понимай его как знаешь!
И понимали. Потому что слова звучали привычные, из киноэпопей времен социализма:
— Ахтунг!
Шнель!
В общем — русишь-швайн и капут-эршиссен…
Во влип! — подумал он, забираясь на двухъярусные нары.
Лагерь переселенцев оказался точно лагерем с одноэтажными в три ряда бараками. Да ладно бы, но против него был какой-то памятник с худющим на постаменте человеком и скульптурными же воротами. Как раз против их ворот!
И были тот памятник и те ворота аккурат на месте бывшего концентрационного лагеря, где сожгли что-то около полумиллиона евреев.
Отчего еврейские переселенцы впадали в легкий транс, воспринимая свое новое местожительство как легкий намек.
Полгода Kuznezova мариновали в иммиграционных лагерях, где заставляли зубрить их «шпрехкурсы», а после отправили к черту на кулички, в маленький городишко, где никакой работы не было! Да даже если бы и была — очень ему надо пахать, как пашут коренные немцы. Да еще за такие, по их ценам, пфенниги!
Быстро поняв что к чему, Кузнецов сел на социал, получая от немецкого правительства вполне приличное денежное пособие, и стал подрабатывать «по-черному».
Отчего скоро смог обзавестись техникой и купить вполне приличную машину. И думал, что все это сойдет ему с рук. Как в бывшем Союзе. Не тут-то было!
Зашел к нему как-то в гости соцработник и вежливо так поинтересовался, на какие такие шиши он приобрел машину? И новенький телевизор. Да еще, наглец, в холодильник сунулся, где не поленился перечесть все колбасы.
— О-о, я-я!..
