Мы из Кронштадта. Встреча.

И оказалось привычное – Москва еще в СССР щедро все финансы на культуру лила в Эстонию, а музейщикам в Ленобласти и сотой доли не доставалось. Так что та же старая имперская политика России – кормить сытно за счет своих всякие окраины и потом получать плевки в морду и пинки в зад от зажравшихся и охамевших от собственного величия аборигенов. Ну они же вон какие богатые и как у них все красиво – не то, что у русских нищебродов! Надо срочно отделиться, хватит кормить Москву! И внезапно – нищета и жизнь в кредит, а тупая Москва никак выводов не делает, что кормить обильно даром аборигенов по окраинам – это воспитывать отмороженных сепаратистов и проблемы себе на шею тащить…

Больше так никто в мире не делает, строго наша привычка.

А добрые ребята из вермахта так заботились об эстонской культуре, что в Нарвский замок заложили авиабомб на 7 тонн взрывчатки считая гамузом. Одна беда – безвестный артиллерист, выбивая из замка пулеметчиков так удачно разнес снарядом провода, что подорвать эту хоромину башенную не вышло, потом советские саперы старательно эти бомбы выковыривали – реставраторы, получив финансирование, начали приводить все в порядок и в башне под завалами всякого хлама нашли бомбы.

Вот и красуется замок.

Не пойму – с чего наши в Иван-крепость подались – с замковой башни обзор же лучше. Спрашиваю Ильяса, с чего это – патриотизм что-ли?

Пожимает плечами. Думал ехидничать начнет, а он вполне спокойно говорит:

- Свободы для действий больше – в башне этой дурацкой и зайти сложно и выходить тоже, если там и есть пост – так именно в башне и не выкуришь их сразу.

Идем под мостом Дружбы – при СССР соединял две братские республики, ага. А потом разъединил, проходить тут погранконтроль с той и другой стороны чем дальше, тем тошнее было, эти эстонские погранцы – такие биороботы были, да еще и батарейки явно подсевшие их питали.

И почему-то ощущение было, что он спецом тупят. Особенно на фоне наших – те куда человечнее были. И мне даже показалось – героичнее. Я через этот мост не раз шел – тут в Эстонии и друзья были и родичи.

Отлично запомнил в один понедельник люто похмельного нашего лейтенанта с глазами красными, как у вампира и брившегося наощупь саблей, судя по количеству порезов на щеках и налепленных кусочков пластыря. Правда зачастую мимо порезов.