Мы из Кронштадта. Встреча.

— Вот и выход — отправить туда нашего храбреца, пусть живет и чистит. Заодно и полы помоет потом. Всего-то 12 палуб, 740 кают и 2500 пассажиров! А питается пущай зомбями, аккурат за неделю управится, ему один хрен, что жрать — бурчит негромко Ильяс.

— Не, мне одному скучно будет — помаргивает невинно глазенками возмутитель спокойствия и не любитель планов.

— Засбоил, так и запишем. Боится до пенсии не дотянуть — кивает Ильяс.

— В шизду эту пенсию. Не имею такой цели.

— Сейчас не СССР, теперь пенсию уже вряд ли дадут — подначивает Рукокрыл.

— Не, нафиг. Ну, ежели б я не был таким «образцовым мутаком(тм)», то и без всякого совка в 45 смог бы точно откинуться — кое — кто из друзьяк бывших постаршее вот-вот как раз выскочили перед Бедой — и причем в хороших чинах! С другой стороны они в свои сорок пять выглядят отлично, больще шестидесяти и не дать, башка седая, морда в морщинах, глаза как у аксакала, и по паре инфарктов у некоторых, которые почти все.

Так что ну ее в шизду, эту пенсию раннюю. Задарма же не дадут, шкуры жадные — мило кокетничает Енот.

Их перепалка мне перестает нравится и я с удовольствием меняю на еще один заход в турецкую кабинку, где сидишь в клубах пара и не надо думать о таких пустяках, как отстрел зомбе. Забавно, но голым сейчас чувствуешь себя как бы сказать лучше — вдвойне голым — без всей снаряги и оружия.

Очень как-то непривычно. А еще и пар этот непривычным туманом. А по ногам — да, дует холодком, прихлодится признать, что Ильяс мигом отметил все недостатки.

А ходить я сюда буду, мне тут нравится. Не дураки были римляне, громоздившие свои термы — меня в Риме удивил не Колизей, который ну большой, ну стадион — и поболее сейчас есть, не форумы — которые оказались маленькими и сжупленными, в ряд там легионера три-четыре пройти б могли, это уж потом Голливуд нарасширял — а вот поразили остатки акведуков — мощью и точностью инженерной и особенно руины терм впечатлили.

Колоссальные постройки, да в придачу еще с проработанным практическим смыслом. Чувствовалось, что сделано это было с любовью к человеческому телу. Побродив даже по руинам понял — почему сами римляне обожали проводить время в этих заведениях... Да потому что приятно тут, в банях и бассейнах.