Мы из Кронштадта. Встреча.

Особенно если не торопиться, нажаривая температуру в парилке до плавления стали, как это сделал Енот, выдравший себя потом веником до багровости — я заметил, что Ильяс тихо, почти незаметно вздохнул, потому как понял простую вещь — мечта выдрать чертового Енота поблекла, зверушка ехидная вон сама себя как унтер-офицерская вдова хлещет без пощады. Еще глядишь и мазохистическое удовольствие от порки веником получит, зараза.

В бассейне становится совсем хорошо. Казалось бы — всего-то ничего, ну ванна увеличенная.

.. А здорово! В голову приходит дельная мысль — по возвращении домой сделать для спутницы жизни ванну с пеной, она небось такого давно не видала, обходясь деловитым ежедневным душем.

Дома животины встречают уже сонно — хотя и не без радости. Но видно уже, что щеночек растет не по дням, а по часам — становясь взрослой, сдержанной в чувствах собакеей.

Ночь дрыхну в одиночестве, Надя на дежурстве.

А утром иду на сбор группы. Сегодня я еще в боевом составе и честно говоря не рвусь бежать в больницу.

Приятно чувствовать себя штурмовиком, героическим бойцом на передовой. Романтика и героизм! Особенно когда сыт-пьян, чисто умыт и во всем чистом сидишь в комнате, где сухо, тепло и уютно. Это, знаете ли совсем иные ощущения, чем даже когда бултыхаешься в вонючем брюхе чужого бронетранспортера.

Брысь привычно докладывает о доходах-расходах группы, прикидывает прибытки. Но морда у него сурово-печальная. И я даже понимаю — отчего. То, что чисто вражеский бронетранспортер прошел незамеченным считай до Крона — миновав безмятежный Сосновый Бор — печалит всех в группе.

Дорога открыта и беззаботность наших сограждан огорчает. Я знаю, что в охране АЭС — настоящие волчары, умеющие ликвидировать диверсантов и прочий спецназ. Бдительные и серьезные ребята. Но удар бронегруппы — это совсем другая весовая категория. Настолько другая, что нет — не потянут. Как в старом анекдоте про военно-спортивный лагерь Бухенвальд:

«На арену гордо выходит сильный и мускулистый борец.

Гора мышц! В другом углу — жалкий, маленький, чахлый танк, робко жмущийся к канатам.

Гонг! Борец одним прыжком кидается на противника, ловко и отработанно хватает в захват ведущее колесо, привычно и умело начинает прием переворачивания танка на спину, вот — вот танк перевернется! Танк чувствует близкий проигрыш! Он отчаянно пыхтит своим маломощным мотором, вяло шевелит узенькими гусеницами.