Мы из Кронштадта. Встреча.

А если прет колонной, с пехотой и зенитным прикрытием...

В общем настроение мрачное. Тем более, что делась куда-то броня врага. И раз эти суки выжили и даже жили в комфорте, можно быть уверенными — они за свой комфорт драться будут не щадя никого. Нас-то уж точно. А сделать полноценный противотанковый рубеж у нас банально сил нет.

— Вот интересно — почему у нас всегда в начале каждой новой войны-беды оказывается и разведка нихрена мышей не ловит, и связь не налажена, и о противнике у нас какие-то благостные представление.

Брысь пожимает плечами, Ремер хмыкает, Енот возводит очи к потолку и шепчет что-то типа: «Боже, боже, откуда берутся такие идиоты?». Я толком не слышу, и есть опасение, что он выражается солонее.

— Армия мирного времени очень сильно отличается от армии воюющей. И офицеры и генералы нужны разные для этих разных армий. Те же разведчики — это лютая отморозь. И в мирное время такие нестерпимы — говорит как мудрый учитель глупому ученику Брысь.

— Почему это отморозь? Не, там уровень до полка — понятно — лезут на рожон, таскают языков и прочие головоломности. Но наверху-то — интеллектуалы — аналитики! — выдаю я плод своих умствований, отчего даже Ленька с Рукокрылом переглядываются. Даже Серега смотрит на меня сочувствующе.

— Наверху в разведке как раз должна быть самая отморозь. Отчаянная до предела — усмехается Брысь

— Но почему? Штирлиц там и вообще...

— Штирлиц не руководитель разведки, а агентура — поясняет Ленька.

— Встретишь волка или гада

Докладать о том не надо

Ни начальству, ни невесте

Им нужны благие вести!

— Вот собственно и ответ. Начальство разведки должно все время говорить начальству страны сплошные гадости. И что у врага армия отлично укомплектована и техника вполне годная и ее чуть более, чем до хрена и что цветами нас встречать не будут, а будут постоянно стрелять из-за угла и гадить всяко, да и на фронте ожидается очень паскудное.

И да — по агентурным сообщениям враг нападет через месяц сам. И что население как бы мирное в стране врага — обработано в нацистском аспекте и считает нас не соседями и людьми, а человекоподобной мразью и в лучшем случае согласно оставить миллионов десять рабов, а остальных желает истребить на полном серьезе.