Мы из Кронштадта. Встреча.

Победа уже в кармане у мощного борца!

Но, удвительно, кто б мог подумать — танк внезапно победил!»

А дорога никак не прикрыта. Ни камерами наблюдения хотя бы, ни минами. Да что мины — паршивого шлагбаума нету!

И ребятам в Сосновом Бору наплевать. Хотя после всего того, что видел и слышал в Нарве — спина поневоле как изморосью покрыта. Враг у нас рядом совершенно беспощадный, и коварный, и паскудный.

Писатели уже сколько всякой фигни понаписали про страдания горемык, убивших другого человека и потому адски страдающих от этого.

И не они одни — и кинематографисты и даже игроделы — попалась перед Бедой амерская компьютерная игра, гда морпехи, случайно пристрелившие иракскую чучмечку, невыразимо страдают и невыносимо мучаются, разводя покаянные разговоры даже тогда, когда оказываются в окружении подземных осатаневших демонов-нежитей.

Учитывая, что в Ираке наши «партнеры» убили самое малое поллимона мирных жителей — а это всегда большей частью дети и женщины — переживания морпехов в игре как-то удивляют.

Пожалуй только у Ремарка есть такой персонаж — бывший снайпер, который гордится тем, сколько он уложил врагов. Без переживаний и соплей. И полагаю, что таких как раз поболее, чем нервных и рефлексирующих интеллигентов с их извечным — сначала «тварь я дрожащая или право имею?», а потом рыдания и заламывания рук «ах, я человека убил!» Твари дрожащие...

Бельгийцы и эстонцы устроившие доставку в толпу на границе автобуса с инфицированными детьми отлично понимали, что делают.

И я совершенно уверен — они радовались и гордились своей диверсией. Потому ожидать от них можно любого паскудства. Ничему не удивлюсь. И благодушие наших соседей, которое угрожает нам такой прелестью, как зима без электричества — то есть и тепла и воды — меня тоже сильно тревожит.

Другое дело, что я в этом вопросе понимаю мало, весь опыт борьбы с чужой бронетехникой для меня ограничивается обкаткой какой-то легкобронированной каракатицей, которая явно относилась к вымершему виду старых советских бронтозавров и даже танком не была.

И кидались мы в нее какими-то диковинными противотанковыми гранатами, у которых выскакивал в полете парашют-стабилизатор. И даже смогли фару разбить, а я попал одной гранатой из двух. И оказалось, что на фоне других — очень даже неплохо.

Вспоминать забавно, но в целом респект перед самодвижущейся броней появился. Страшная это хрень. Даже когда не стреляет, а просто прокатывется над тобой, тряся своим весом землю.