Мы из Кронштадта. Встреча.

Видно, что действительно рада, но сдержанна, как английский дворецкий. Ну, почти.

- Бери пшеничное нефильтрованное, оно у них хорошее!

Ну спорить с ним сложно, он в сортах пива разбирается получше меня, хотя и такую дрянь пил, которую я в рот не возьму.

- Лена, что посоветуете? – поворачивается братец к девушке.

- Сейчас много тушенки доставили – (тут же торопится, видя как братец скривился) - не обычной, а оленина, лосятина, медвежатина. А еще у нас есть мороженая свинина – точно чистая!

- О, это дело – радуется мой родич и заказывает два шницеля, салаты, еще по пиву и снеков, как обычно.

Девушка упорхнула и тут же вернулась с запотевшими кружками и подносом с тарелочками, где были разложены аппетитно какие-то коричневые и оранжевые ломтики, соленые семечки, орешки трех видов и всякое прочее. Ну не хило у них тут, еще и чистое мясо есть – нынче со свининой проблемы – легко купить мяско откормленных на человечине. А сохранилось нормального мяса не так, чтоб много – это снеки набиты солью и консервантами, что могут храниться тысячелетиями, как фараонова мумия, а вот мясо сырое – оно портится быстро. Так-то в основном все общепиты сейчас с консервами работают. А тут – вона как.

- Не хило у них тут! – признаю я очевидное.

- А чего ты так скрючил свою мордуляпину, как о медведях заговорили?

- Кто-то бдительный в милицию позвонил. Дескать у мусорного контенера нашел человеческую стопу с содранной кожей. Явно отрублена. Менты – делать нечего – приехали на вызов, хоть и воскресенье.

Да, действительно – стопа без кожи. И мусорник рядом. Понятно – выкидывали расчлененку, а это не заметили, как выпало. Надо мусор копать. А воскресенье, неохота до ужаса.

Но – надо. Стопа вроде как подростка по габаритам. А это уже другое дело, если не взрослый. Тут на свою беду пара гастарбайтеров расфуфыренных мимо куда-то в гости шла. Менты их и припахали – те при всем параде стали в контейнере копаться, а куда денешься – они нелегалы, закочевряжись – и получишь два мешка неприятностей.

Контейнер до донца прорыли – нет больше останков. Кому-то в голову по жаркой погоде стукнуло – что наверное, это с железной дороги могло закинуть – небось кинулась суицидница под поезд, вот стопу и откинуло. Благо недалеко – метров двести.

- Погоди, что от поезда такой удар, что двести метров куски летят? – начинаю сомневаться я.

- Не, эт вряд ли – по суховски отвечает родич.

- Тогда с чего такие мысли?

- А ничего другого в головы не пришло.