Мы из Кронштадта. Встреча.

Сходили все вместе – и гастарбайтеры тоже, им тоже уже любопытно стало – прошлись вдоль рельсов. Нигде – ничего. В итоге упаковали стопу в пакет и ко мне. А я не могу понять – да, похожа на подростковую человеческую на первый взгляд. Но что-то определенно не то. Неправильная какая-то. Но тут такое дело – может инвалид был, есть ряд патологий с костной деформацией, травмы опять же. Ну, ты в курсе, хоть и педиатр.

- Ага – киваю я, показывая, что шуточку понял.

- Короче говоря – я ее на рентген, образцы тканей тоже взял.

- Стопа гнома или орка?

- Еще смешнее – медвежья. Ну не крупного медведика, мелковатого.

- Что, они настолько похожи?

- Представь себе! К слову в Москве был такой дворянин, пан - педофил, которого обвинили в том, что он девчонок жрет – собака на улицу вытащила обглоданную детскую стопу и в помойной яме нашли как бы обглоданные кисти рук и ног, схожих с детскими. А оказалось, что медвежьи – у этого пана была медвежачья ферма, где к его столу медведей разводили вроде или просто откармливали.

- Ну пан любил малолеток, а жена ему в том не препятствовала. Но девчонок он любил, а ел – медведей. А у них анатомически лапы схожи довольно сильно. Потому я как-то к медведикам ну не очень. Да и лосятину с олнятиной есть довелось – не понравилось. И к этой тушенке сомнения – она ж дорогущая, потому мяса поменее, а жижу поболее.

- Давно уже. Забавно, что ты от свинины мороженой раньше морду воротил…

- Так и ты тоже. Сибарит!

Пиво у них и впрямь хорошее и по температуре — в самый раз. Холодненькое. В запотевших бокалах, шапка пены — индикатор свежести налитого пивы — пышная. А еще у них отлично пожаренные семечки — уже чищенные. К пиву в самый раз.

— Для постоянных клиентов — снисходительно и чуточку гордо поясняет братец.

Он тут явно постоянный клиент.

Киваю головой — и так вижу, что его тут уважают. И судорожно ищу нейтральные темы для разговора. За столом под пиво надо обязательно трепаться о чем-то серьезном, истинно мужском, но чтоб важность темы не слишком отрывала от кружки.

— А вас уже анкетировали по тому, что в школе изучать? — спрашиваю я.

— Конечно. Я им шесть листов написал — неожиданно говорит братец.