Мы из Кронштадта. Встреча.

А уж толковать про условность наказания… Хотя тут черт их знает, ментов-прокуроров! Вон после революции социально близких даже к условному расстрелу приговаривали, да и перед бедой сколько крупного ворья за нагло утыренные миллиарды, посидев под домашним арестом получали по 15 лет условной тюряги…

В общем, когда опрос закончился, был сюрв изрядно взмокшим. Да, вопросики-то из детского сборника начинающего юного следователя, только вот результат мог оказаться куда гаже. Сто раз уже ругал себя Виктор, что не сдержался и попер мстить бунтарям… Но заело его сильно, что бабы, ради которых он корячился всерьез – одна за другой его предавали.

И вот одна из них тут с мужиком-снайпером, решавшим судьбу педофилов, другая у газовиков – и что характерно – тож с мужем, а он на стуле в ментовке отдувается. Потому как и его работяги - бабы предали и в крайний раз, переметнувшись к краснобаям. Которые не то, что прокормить – даже примитивно защитить их не смогли. Даже имея оружие и боеприпасы в количестве «хоть жопой ешь!» И замок его баронский спалили, суки.

И на душе как-то пакостно, потому как отлично помнил сюрв странное ощущение – когда он там с ружьем баб спасал – адски хотелось в цивилизацию. Чтоб спокойно посидеть на веранде с бокалом прохладного пива, в легких шортах и сандалях – в тенечке от тента и чтоб пахло свежим кофе и если мыться – то не высчитывая, сколько еще воды осталось, и чтобы горячая была… А теперь поймал себя на мысли, что с ружьем при всех минусах – а как-то спокойнее было, чем нынче – в зубах закона.

Вздохнул глубоко, явно с сожалеющим видом – следователь покосилась подозрительно. Зашелестела бумажками. Сюрв запоздало в десятый раз огорчился, что из-за банальной лени и легкомыслия не послушал давнего совета – если тебя допрашивают – берешь блокнотик и конспектируешь. И его вопросы и свои ответы. Да, это следака бесит, потому как замедляет ход допроса, но при этом право такое есть даже у подозреваемых, а свидетелю так и тем более можно, заодно – учитывая, что всего допрос может длиться 8 часов плюс часовой перерыв – такая бумажная возня урезает возможности следака спросить об одном и том же разными словами трижды – четырежды.

Это бесит и потому допрашиваемый вполне может наболтать от злобы и усталости лишнего. Но вот – не стал писать конспект. Посчитал, что раз он в дуру наглую не стрелял – то выскочит сухим из воды быстро и не напряжно. Скорее думал, что делать с раненым балбесом Калганом.