Мы (ЛП)

– К лету я могу стать безработным.

– Дорогой, мне так жаль, – шепчет она. – Такое может произойти с кем угодно, но я представляю, как это страшно на первой настоящей работе.

– Если с тренерством не получится, то все. Я пропал. Моя рабочая виза привязана к клубу. Я не могу просто взять и устроиться куда-то еще. Ну и что, черт побери, мне тогда делать? – Господи, я впервые озвучил эти слова, и на кухне родителей они прозвучали еще хуже, чем у меня в голове.

Мама дотягивается до моей руки и сжимает ее.

– Сын, так бывает. Не надо корить себя.

Не надо? А кого же я должен корить?

– Вес знает? – Я молчу, и в ее взгляде появляется еще б'oльшая жалость. – Ты должен поговорить с ним. Сейчас, мне кажется, самое время.

– Вечером показывают его важное интервью. Он написал, что не страшно, если я не стану смотреть.

– О, мы обязательно будем смотреть, – бодро говорит мама. – Как же иначе?

Я до тошноты переживаю за Веса. Вдруг интервьюер оказался козлом? Или запись смонтировали таким образом, что козлом оказался выставлен Вес? Бедный.

Мама допивает свой чай и бросает взгляд на часы.

– И… ждать осталось недолго. Время делать попкорн?

Черех сорок минут я сижу, ерзая и потея, рядом с ней на диване. Мой отец в своем кресле, читает газету.

Сотовый жжет мне карман. Я тоже безумно скучаю. Но стоит мне только представить, как я изливаю ему свои беды, и меня начинает мутить. Увольнение будет еще позорнее той фотографии в СМИ.

Не стану ли я сожалеть, что отказался от шанса в Детройте только ради того, чтобы по полной облажаться в Торонто?

Я слишком молод для кризиса среднего возраста, черт побери.

В этот момент на экране появляется Вес. Вид у него, как у оленя во всполохе фар, и я понимаю, что уйти уже не смогу.

– О-о… – Мама садится немного прямее. – Райан, мы тебя любим!

– Ты же понимаешь, что он не слышит тебя? – спрашивает отец из-за раскрытой газеты.

Первые десять минут интервью я сижу не дыша. История о переломе руки просто убивает меня, потому что я ее никогда раньше не слышал. А вот Реджи встречал. Это он привозил Веса в лагерь в то первое лето, а потом забирал его.

До этой минуты я не осознавал в полной мере, насколько Вес одинок.