Мы (ЛП)

– Если он напьется еще сильней, будет хуже.

Напоминание успокаивает меня. Немного. Но чем дольше я наблюдаю за ними, тем больше деталей проявляют себя. Я понимаю, что в действительности Джейми ежится от дискомфорта, а не от страсти. А его рука, которая, как мне показалось сначала, держит ее, на самом деле пытается убрать ее ладонь с его ягодиц.

– Извини, – слышу я, как он говорит. – Я отойду.

Клянусь, когда он отлепляет ее от себя, я слышу звук отрывающейся присоски. Потом Джейми направляется к туалету со скоростью, которой я ни разу не видел, даже когда он был на коньках.

Я беру и иду за ним следом. И насрать, кто глядит. Узел ревности в моем животе побеждает страх быть раскрытым.

Какой-то тип, выходящий из туалета, придерживает для меня дверь. Я вваливаюсь в полутемную комнату. Джейми стоит возле раковины, моет руки.

– Привет, – произносит он удивленно.

Я не отвечаю ни слова. Я хватаю его за локоть и тащу к одной из кабинок. Практически запихнув его внутрь, я грохаю дверцей, она закрывается, потом толкаю к продавленной металлической стенке и целую его.

Он отвечает мне тем же. Мокрыми руками хватает мое лицо, проталкивает язык ко мне в рот и засасывает мои губы практически до синяков. Это злой поцелуй. Я слышу свое удивленное, страдальческое рычание.

Не поймите меня неправильно – это дьявольски возбуждает. Но злые поцелуи… они не про нас. Мы с Джейми скорее из тех, кто щекочет друг дружку за задницу, а потом со смехом падает на постель.

Не прекращая атаковать его рот, я врезаюсь в его бедра своими так, что кабинка трясется.

Внезапно в туалет врывается гул голосов. Они становятся громче, потом затихают – кто-то открыл дверь, зашел внутрь, и дверь снова захлопнулась.

Мы замираем – губы к губам. Наши глаза слишком близко, вид искажен, поэтому Джейми кажется разъяренным блондином-циклопом.

Я отпускаю его, но наши лбы остаются прижаты друг к другу. И мы оба стараемся не задыхаться от гнева и напряжения.

Человек за стенкой кабинки что-то пьяно насвистывает под нос. Я слышу красноречивое журчание струйки мочи. Проходит, наверное, всего лишь минута, прежде чем этот тип застегивает молнию и уходит, но кажется, будто больше, потому что все это время меня не отпускает обозленный взгляд Джейми. Его глаза спрашивают, почему все должно быть именно так.