Мы (ЛП)

– Почему ты шатаешься, как жеребенок? Эй, ты куда?

Я останавливаюсь у двери в ванную.

– Отлить, – раздраженно отвечаю сквозь зубы. – Это, надеюсь, разрешено?

Блейк идет за мной в ванную, а там скрещивает свои огромные руки на огромной груди и говорит:

– Весли сказал не спускать с тебя глаз. Ну, вдруг ты упадешь или типа того.

– Может, еще и член мне подержишь? – рычу я.

– Не. Держанием члена пусть занимается твой бойфренд. Я просто посмотрю.

Нет ничего более ужасающего, чем отливать под взглядом гигантского одноклубника твоего бойфренда.

– Ради меня можешь не наряжаться, – замечает он, глядя, как я застегиваю рубашку.

– Не ради тебя, – огрызаюсь я. – Через час у меня тренировка.

На его лице мелькает обида.

– Окей. Извини. – Его черты ожесточаются, и в этот момент я понимаю, почему он так грозен на льду. Его взгляд говорит: «Со мной лучше не связываться». – Но Джей-бомб, заруби себе на носу. Ни на какую тренировку. Ты. Не пойдешь.

Мы с Блейком смотрим The View. В тишине. В голове внезапно начинает звучать песня Джони Митчелл – та, где она поет про «пока не потеряешь, не начнешь ценить, что имел». Серьезно, мне не хватает его бессмысленной болтовни. Полная тишина убивает. Заставляет чрезмерно отчетливо осознавать каждый мой прерывистый вдох и хрипы в груди. Когда я закашливаюсь, Блейк молча протягивает руку и хлопает меня по спине. Затем дает мне воды, безмолвно приказывая ее выпить. Блядь. Он и правда замечательный парень.

– Извини, – выпаливаю я.

Его голова наклоняется в мою сторону.

– Все нормально, – бормочет Блейк.

Я дотягиваюсь до его плеча и сжимаю его.

– Нет, не нормально. Я вел себя как мудак. Извини. Ты хороший друг, Блейк.

Секунда – и он расплывается в широкой улыбке.

– Чертовски хороший. Ладно, бука, извинение принято. Я знаю, ты не в духе только из-за того… – Вдруг замолчав, он хмурит брови. – У тебя рука как прихватка. Ну, если бы прихватку забыли в духовке. Снова температура?

– Нет.

Тем не менее, Блейк приносит мне стакан холодной воды и пару таблеток, которые я заставляю себя проглотить. К сожалению, у них обнаруживается снотворный эффект, так что вскоре я соплю на диване.

Не знаю, как долго я спал, но в конце концов меня будит собачий лай. Я различаю пронзительное тявканье чихуахуа – она очень зла.