Мы (ЛП)

Ротвейлер, на которого она тявкает… может, он думает, что у чихуахуа течка? А то уж очень он радостный. Интересно, чихуахуа и ротвейлеры скрещиваются? И как называются их щенки? Ротуа?

– Чивейлеры, – бормочу я.

– Он сказал «чивейлеры»? – сварливо спрашивает женский голос. – Что это, блин?

– Помесь ротвейлера и чихуахуа, – отвечает низкий мужской. – Что же еще.

Я открываю глаза и издаю стон – напротив дивана стоят Блейк и моя сестра Джессика. И оба глядят на меня так, словно я отрастил сутенерские усики и рога.

Потом Джесс восклицает:

– Джейми! – И бросившись на меня, обнимает так, что у меня хрустят ребра.

– Как ты, Джеймстер? Как себя чувствуешь? Ого, да ты немного горячий.

– Черт, – раздраженно говорит Блейк. – У него снова температура?

– Все, дальше им займусь я. Так что, пока-пока, гора мяса. Вали.

Блейк упрямо трясет головой.

– Я обещал Весли, что позабочусь о нем.

– Разрешаю тебе нарушить свое обещание. А теперь кыш!

– Ребята… вы не могли бы… – хриплю я, – … перестать орать? У меня голова раскалывается.

В карих глазах Джесс вспыхивает тревога. А затем обвинительный жар, который она вновь направляет на Блейка.

– Ты не говорил, что у него болит голова!

– Что ты за сиделка такая?

– Такая, которая играет в хоккей!

Их голоса вновь повышаются. Мне хочется их задушить. Я со стоном сажусь и тру кулаками глаза.

– Час, – отвечает Джесс. – Ты обедал?

– А завтракал? – не отступает она. Потом свирепо смотрит на Блейка. – Ты не кормил его? Ну и как он поправится, если ты заставляешь его голодать?

– Да я не голоден, – пробую вставить я.

Бесполезно. Они снова начинают ругаться. На сей раз из-за того, какой именно пищей мне восстанавливать силы. Блейк настаивает на походе в «Тим Хортонс» и потому выходит за дверь.

Я снова вытягиваюсь на диване. На какое-то время наступает блаженный покой. Меня больше не дергают, потому что Джесс занимается чем-то на кухне. Головная боль слегка успокаивается. Тишину нарушает лишь бормотание телевизора, пытающегося впарить мне дорогие машины и медикаменты.

С возвращением Блейка покою приходит конец.

– Джей-бэйб, я принес еду!

– Как ты вошел? – невнятно мычу я с дивана.

– Сделал себе ключ, – говорит Блейк, роняя его в карман. Он ставит на столик большую коробку и открывает ее. – Вот. Индейка на медовом крулере. Все витамины в одном удобном формате.

– Э… – Я, видимо, чего-то не догоняю, потому что, клянусь, он сказал, что принес сэндвич на пончике. Так не бывает.

К дивану с тарелкой в руках марширует Джесс.