Все это уже было в нашем общем прошлом и давно надоело.
— Неудачницу, естественно, не приглашали! Но я уверена, что наша умница Эш обязательно найдет чем себя занять!
— Даже не сомневайся, — бурчу я, а Кейт строит догадки:
— Всегда можно поплакать, обложившись подушками. О, или собрать фигурные пазлы! Я себе так это и представляю: тихий вечер, спальня и они — пазлы, тысяча свидетелей твоего одиночества! Боже, как это романтично! И ни одного симпатичного парня поблизости — просто сдохнуть!
Вот же гадина.
— Кэтрин, мне кажется, это слишком! У всего должны быть свои границы! — папа все же не выдержал и расстроено опускает руки, но я уже и сама встаю из-за стола и ухожу, поблагодарив его за обед.
— Не стоит, пап. Пока! Здесь не помогут границы, я лучше буду считать дни, пока не уеду отсюда насовсем!
Но вечер долгий, и мы с Кейт вновь случайно сталкиваемся на кухне. Правда, на этот раз мы здесь одни.
Родители уехали, но им не стоит переживать на наш счет — как бы мы ни ссорились, а до рукоприкладства никогда не опускались.
Я стою у кофемашины и делаю себе капучино, когда дочь Пэйт громче, чем следует, хлопает дверцей шкафа, обращая на себя мое внимание.
— Эй, Уилсон! Что это было сегодня в спортзале? Передай толстухе Коуч, пусть лучше не злит меня и в следующий раз выбирает выражения, когда говорит с моими девочками!
— Обойдешься. Смотри за своими подругами!
— Симба — надо же! Брайан никогда не называл тебя так при нас.
Смешно! Как он до такого додумался? Слушай, это, наверное, потому, что ты не только рыжая и любопытная, но еще и глупая, да? Кто лучше отца может знать своего ребенка?"
"Я делаю себе капучино и высыпаю в чашку стик сахара, но все-таки поворачиваю голову, чтобы посмотреть на девушку. Она стоит в трех шагах, опершись бедром о стол и рассматривает в лучах заходящего солнца свой безупречный маникюр.
Что ей от меня нужно, я не знаю. А еще мне обидно. Мой запас терпения на сегодня закончился, и я неожиданно для себя забываю о кофе.
— Знаешь что, Принцесса-сопливый-локон! Да, это мое прозвище! Оно личное, и мой отец никому не обязан о нем говорить! А у тебя и такого нет! Ничего нет, кроме: «Кэтрин, я занят! Не пора ли тебе домой к мамочке? Ты так ноешь, дорогуша, что у меня от тебя голова трещит!»
Кейт бледнеет, опускает руки и сжимает ладони в кулаки. Я только что сказала правду, и ей это известно.
