Все шло просто отлично, старик был доволен и пообещал добавить мне еще пару долларов, если я выиграю для его внучки дурацкую желтую игрушку, которую обещали отдать победителю за ближайшим столом с аэрохоккеем. И которая ему вряд ли была нужна.
Я думаю, старик просто догадался, что мне нужны деньги, и хотел помочь.
Но у нас все равно ничего не вышло.
Тот день ярмарки стал последним днем, в котором до этого момента еще продолжали жить крупицы надежды.
«Папа, посмотри! Это же аэрохоккей! Я хочу сыграть! О, боже, я сейчас надеру этому мальчишке зад!
— Эшли, что за выражение? Оставим его для дома, договорились?
— Ха! Да здесь все так говорят! Ну, хорошо! Если я выиграю, я его поцелую! Так лучше?
— Боюсь, у тебя не хватит смелости, дочка. Тебе попался очень серьезный соперник. Причем, в прямом смысле этого слова.
— А вот посмотрим! Эй, соперник! Ведь ты сыграешь со мной?..»
Конечно же, я видел до этого рыжих.
В них не было ничего особенного — обычные люди, такие же, как все. Но девчонка передо мной была другой. И словно взялась из ниоткуда.
Рыжеволосая, худенькая и большеглазая, она стояла и улыбалась мне, и, возможно, это солнце по-особенному осветило ее со спины, но показалась вдруг солнечной. Словно продолжение его лучей.
Я не мог поверить, что вижу ее, и что можно так искренне улыбаться. Что столько света может быть в одной рыжей девчонке… Его отражало каждое ее движение, каждое слово, блеск глаз и даже ее искристый смех.
Так могла бы выглядеть радость, если бы я мог ее чувствовать…
Если бы я мог оставить ее себе…"
"Конечно, я проиграл. Я едва был способен думать и не мог отвести от нее взгляд. И остался ни с чем, когда ее руки буквально обожгли меня победным прикосновением, а потом она исчезла. Как исчезало все хорошее из моей жизни.
Я снова ощущал пустоту и разочарование. Солнце зашло за лес на дальнем холме, лучи померкли, и мир вновь предстал передо мной в своем истинном свете.
Я отдал старику-ковбою все выигранные деньги и ушел. Больше у меня не было иллюзий, теперь я знал, что мой отец прав.
Пальцы не слушались. Каждый вздох и движение приносили боль, но я повернулся и остался так лежать, рассматривая спящую рядом Уилсон. Сосредоточив мысли и внимание на ее лице.
За окном, во дворе коттеджа, кто-то прыгал в бассейн и веселился, зная, что дом Железной Пэйт будет последним, который посетит полиция.
