Мы сделаем это вдвоём

- Всё равно, она не из тех, кто молниями швыряется направо и налево, - фыркнула я, - или язык на привязи не держит, вроде нашего великого мага.

При упоминании Асканио старец вздохнул… и даже чуть улыбнулся.

- Вы, маркиза, на него слишком сильно собак-то не спускайте, или кто тут у вас вместо собак? Коты? Так вот, я за хвост-то его, бестолковца, оттаскал уже.

Я не удержалась, прыснула. Представила, как Алексей свет Кириллыч нашего Асканио за хвост таскает.

- Толку-то, - вздохнула. – Он же снова притащится и привяжется.

- Его влекут загадки, а Дуняша для него – одна большая загадка, теперь и вовсе, как я вижу, - усмехнулся Лосев. – Где она, кстати?

- Спит, бедная. Мы ж с ней ночь почти не спали, потому что кто-то вчера изволил выйти в кожаных сапогах на лёд, - скривилась я.

- Полагаю, господин герцог жив?

- Тоже спит, - отмахнулась я. – Утром порывался забрать весь свой бродячий цирк наверх, но я не дала. Сил у него пока немного, и жар ещё не спал, спорить не выходит. Так что там с Дуней, господин Лосев? Чтобы понять, как лучше её защитить, нужно знать – от кого.

Почему-то я думаю, что когда наши маги придут в себя – все, они составят нехилую такую силу. И если кто-то попробует Дуне навредить, то утрётся. И для того, чтобы навредить, ещё нужно сюда попасть, а это в ближайшую пару месяцев затруднительно.

- Верно говорите, маркиза. Понимаете, Дуня в самом деле убила кое-кого, но я считаю, что она права, и можете думать обо мне, что угодно. Я жалею только, что Иван не дожил, и что не спасли её ни он, ни я.

- Рассказывайте, Алексей Кириллыч. Для того, чтобы понимать, от чего защищать и как, нужно знать. А я не знаю ровным счётом ничего. Дуня немало помогла лично мне, теперь моя очередь."

"- Дуня – внучка моего любезнейшего друга Ивана Елизарьева, к моему большому сожалению, ныне уже покойного. И ещё раз к сожалению, внучка мало того, что рождённая вне брака, так ещё и от крепостной матери. Его сын Филипп встретил Елену, и… вы понимаете, в общем. А та Елена, надобно вам знать, была наполовину нелюдью.

Оттуда и красота редкостная, и сила. Правда, Елене-то как раз силы отмерили немного, она и прожила недолго, бедная, а вот Дуняша восприняла всё, и ещё немного, потому что Елизарьевы – тоже маги. Дуняшу воспитывали в господском доме, всему учили, что магу знать положено, и не только магу, знатной девице тоже, и вольную справить не забыли. А потом господь призвал сначала Катеньку, супругу Ивана, а после вскоре и его самого – в один месяц, стремительно.