Мы вернемся!

Четыре пионерских пары, скинув со спины свои особые ранцы, ставили сейчас фугасы на подрыв. Промеж них бегали самые опытные оружейники роты фурьер Курт Шмидт и рядовой Афанасьев Василий. Дело было непростое, следовало как можно более точно рассчитать длину огнепроводного шнура, чтобы подрыв заряда произошёл тогда, когда надо, и с максимальным эффектом. Все пионеры и так были в этом сведущими, навыки у них нарабатывались на полигонах, но контроль здесь всё равно бы не помешал.

— Семьсот шагов, шестьсот шагов до цели! — отсчитывал громко дистанцию Алексей.

 — Внимание, штуцерные, то-овсь! — и сам же совместил прицел на скачущем впереди всех всаднике. — Пли-и! — Восемнадцать штуцеров бухнули коротким залпом. «Бах! Бах! Бах!» — ударили вслед ещё штук пять штуцеров из тех, что были в наличии у полковых пехотинцев. А османская конница в это время уже выходила на рубеж в четыре сотни шагов. Того всадника, что только что скакал впереди всех, видно уже не было.

— Пионеры, назад! — рявкнул Егоров, перезаряжая свой штуцер «быстрой пулей».

Слишком живо несутся сипахи, как бы не порубили ребят! И тут же отдал новую команду: — Фузейщики, то-овсь! Пли-и!

Грохнул протяжный залп из гладких стволов, и в промежутках между стелющимися облаками порохового дыма Лёшка разглядел фигурки несущихся в из сторону пионеров.

— Должны успеть! — пробормотал он, ставя курок штуцера на боевой взвод. — Рота, огонь россыпью по своему прицелу. Отходим к каре! Живее!

Сипахи накатывали огромной волной.

«Ба-ах!» — раздался залп егерей батальона Мекноба, и послышалась дробь выстрелов полковых фузейных застрельщиков. Теперь уже все стрелки стремительно откатывались под защиту штыков своей полковой пехоты. Промедление — смерть! Это знал наверняка каждый из них.

Сто пятьдесят шагов до русских! Сипахи уже готовились накатить на их порядки. «Ба-а-ах! Ба-ах! Ба-ах!» — в гуще конницы вдруг вспучились огромные взрывы. На сотню шагов вокруг гигантским веером разлетелись поражающие элементы фугасов.

Словно бы восемь широких воронок образовалось в этой несущейся конной массе. А по ней уже били фузеи первых трёх пехотных шеренг.

— Гренадами бей! — рявкнул Лёшка и запустил что было сил свою поверх голов пехотинцев. «Ба-ах! Ба-ах! Ба-ах! Ба-ах!» — раскатились гренадные разрывы. Расстояние до этих разрывов было критическое, десятки свинцовых шариков достигли и русских солдат, но на излёте они набивали лишь синяки.