Мы вернемся!

 — Определил я наших солдатиков в лазарет и денежку, как вы и наказывали, кому надобно там дал. Всё хорошо с ними, вашбродь. Армия к Гуробалам двинулась на переправу, и все лазаретные повозки там самыми первыми идут. Вы не волнуйтесь, Алексей Петрович, вы только, главное, не волнуйтесь! Позвольте, я вот только аккуратненько ваш доломан сейчас сниму?

— Ну же, оболтусы, взяли! — цыкнул он двоим помощникам и, расстегнув егерскую куртку, стащил её с тела офицера. — Ой-ё-ёй! — протянул в испуге молодой солдатик, глядя на кровавые пятна и подтёки на исподнем белье.

— Я тебе сейчас дам, дурак, ой-ё-ёй! — окрысился на него лекарь. — Молчи уже лучше, Федотка! — и задрал исподнюю рубаху. — Сейчас немного больно будет, Алексей Петрович, но вы же и сами знаете, что так нужно! Вы же ведь просвещённый человек, не то что вон эти оболтусы! — и он кивнул на переминающихся рядом помощников.

— Давай уже, делай, что надо, Спиридонович! Что ты мне здесь всё зубы заговариваешь?! — вздохнул Егоров. — Обработаешь посильнее, потом шей скорее наживую.

И дай-ка мне фляжку сюда!

Тёплое крепкое хлебное вино обожгло ему горло. Лёшку чуть было не вырвало прямо тут же, и с большим усилием он всё же сумел протолкнуть эту пару глотков в себя.

— Какая гадость! Мазурин, у нас в роте ещё раненые или убитые есть? — В голове у Алексея помутилось, и накатила волна слабости.

— Нет, нет, господин поручик, не извольте беспокоиться! — тараторил лекарь, заливая его раны крепким хмельным. — Всё, всё, Ваше благородие, промыл уже.

Сейчас вам уже полегче будет, совсем скоро не так больно станет! — и обернулся к помощникам. — Нитку в иглу вставьте и хорошо в хлебном вине их промойте! Про руки свои не забудьте! Быстро! Мы ведь, Алексей Петрович, как ребяток в лазарет поместили, так бегом за вами припустились, чуть-чуть ведь к началу битвы не поспели. Потом уж, как сипахов отбили, к нашей роте в каре пристали, а тут вот эти басурмане вдруг накатили. Двое раненых у нас ещё, кроме вас, оба они на своих ногах, порезы у них небольшие. Так что ничего страшного, вы только не волнуйтесь, — и он проколол иглой кожу. — Всё, всё, всё! Ещё немножко — и вот уже вторая петелька. Первый порез зашили, господин поручик, а вы-то ведь вон какой терпеливый. Ещё три осталось, потерпите чуточку!

Неподалёку от группы с Егоровым остановился принявший командование дивизией генерал-майор князь Голицын. Вокруг этого места лежало множество трупов турок. Именно здесь-то и происходила самая яростная схватка.