Мы вернемся!

Суворову придётся выкручиваться там теми четырьмя тысячами, что у него сейчас есть, перемалывая ими превосходящие войска неприятеля. Я в него верю, ему-то уже к трудностям не привыкать. А вот твоя рота может хорошо ему помочь. Постарайтесь, перед тем как османы начнут по вам бить в укреплениях, провести вначале хорошую разведку. Так, чтобы у генерала было полное виденье предстоящего боя. Ну а уж как вас конница турок выжмет к крепости, можете там прикрыться нашими войсками и помогать им точными, жалящими ударами, как вы, собственно, и умеете.

Дело это будет рискованное. Постарайся сберечь себя и своих людей. Не забыл? Тебе ещё в кавалерство предстоит вступать за Кючук-Кайнарджи! А твоим рядовым медали за тот бой причитаются!

— Не забыл, Ваше высокоблагородие. Мы, егеря, к награждению особую страсть имеем, — улыбнулся Егоров. — Нам бы ещё огнепроводного шнура англицкой выработки дали, да пара тромбонов про запас не помешала бы. А уж всем остальным мы и так потихоньку сами пополнились, — скромно вздохнул Лёшка.

— Конечно, пополнились, кто бы ещё сомневался, — фыркнул полковник. — Трофеи-то вам на что? Или нет уже подхода к артиллерийскому припасу?"

"— Нет, — вздохнул с сожалением Егоров. — Словно жену свою, теперь пушкари берегут этот шнур. Да и мы в своё время подвели их с Думашевым, когда у моих растяп его при досмотре в солдатских ранцах нашли. Вот с тех пор-то и не стало нам туда подхода. Злые они на нас. Видно, и им тогда тоже хорошо досталось.

— А как же, ещё как досталось! — согласился Генрих Фридрихович.

 — На то он и порядок, чтобы кто ни попадя военное имущество бы по углам не растаскивал! Ладно, ладно, — махнул он рукой, видя возмущённое лицо егеря. — Будет вам шнур, обещаю, всё ж таки для дела он, а не для забавы ради. Ведь не на фейерверки, как вон некоторые, вы его у себя тратите. Ладно, давай далее. Выходите к Дунаю вы через три дня. Напротив самого Гирсово наша флотилия сейчас крейсирует и турок там стережёт. А на ней дружок твой старшим, тот, что меня в своё время чуть было не облаял за то, что я ему абордаж, когда мы в Крым шли, не разрешил. Кунгурцев, кажется? Ну вот, привет ему передавай. И скажи, что через неделю к нему ещё две новых шхуны и пять галиотов на усиление пожалуют. Он за такую добрую новость тебя хоть всю эту неделю, пока их ожидать будет, туда-сюда станет с великой радостью катать.

* * *— Рота, по плутонгам, в четыре шеренги становись!

Строй егерей замер, вглядываясь в лицо своего командира.