Мы вернемся!

— Вперёд! — отдал новую команду Лёшка, буквально на бегу дозаряжая свой штуцер.

— Не медлим! Строимся в колонну — и вперёд! — крикнул своим пехотинцам команду Муринов, а егеря за спиной убегающих турок уже приближались к валу самой крепости.

— Стой! — крикнул Лёшка. — Всем рассыпаться и бить цели на выбор!

Впереди был ров, за ним виднелась четырёхметровая земляная стена, поверх которой среди плетней и засыпанных камнями корзин стояли пушки и были места для стрелков. Там сейчас мелькали головы, и оттуда в сторону русских раздавались выстрелы.

«Османы не сильны с ружейном бое, суетятся, палят без прицела, а толку с этого мало, — думал Лешка, выбирая для себя цель. — Но вот если они успокоятся, приноровятся, да посветлеет ещё хоть немного, то как куропаток тут нас на выбор перебьют. Прав был Александр Васильевич, только атакой здесь всё можно решить!»

— Ага, вот вы где, голубчики. — Пушечный выстрел осветил прислугу орудия, и Лёшка мгновенно выжал спусковой крючок.

— Вперёд, братцы, за матушку императрицу.

Ура! — Из темноты выскочил прихрамывающий на одну ногу Суворов и призывая своих солдат взмахнул шпагой.

— Вперёд! — с каким-то восторженным упоением выкрикнул Егоров, и его егеря, не дожидаясь подхода колонны пехоты, скатились в крепостной ров.

— Наверх! Наверх! Гренадами бей! Метать обе!

Штуцер был разряжен, и Лёшка выбил на трут искры от удара ружейного курка об огниво. Затем раздул тлеющую ветошь и поджёг запал у гренады. Раз, два, три!

«Тяжело, блин, вверх такие железки метать, нужно будет что-то с этим делать», — мелькнуло в его мозгу, и он с широкого маха зашвырнул чугунное ядрышко за бровку вала.

«Ба-ах!» — ударил первый разрыв, а рука, нащупав в сумке вторую гренаду, уже вытаскивала её наружу.

«Ба-ах! Ба-ах! Ба-ах!» — разнеслись разрывы уже метнувших свои «гостинцы» егерей. «Ба-ба-ба-ах!» — грохнул мощный взрыв, обдав всех землёй, камнями и деревянной щепой.

«Похоже, пушечный припас рванул, нужно срочно воспользоваться удобным моментом!» — решил Егоров.

Затем закинул за спину штуцер, оглянулся и выхватил из ножен шашку, а из кобуры — пистоль.

— Братцы, вперед! Бей турок, пока они не опомнились! За мной! Ура!

Вот и вершина вала, здесь всё было в дыму. Горели вязанки ивовых прутьев, валялась перевёрнутая разбитая пушка, а вокруг неё лежало несколько разорванных и присыпанных землёй трупов. И этот знакомый уже запах пороха, горелого человеческого мяса и крови.

Из-за поворота траншеи выскочили сразу несколько турок.