Судя по документам, никто не заглядывал в материалы по делу после их сдачи в архив в 1996 году. На протяжении последующих лет несколько журналистов делали запросы, но получили отказ.
Речь шла о многих тысячах страниц, бо́льшую часть из которых составляли записи протоколов допросов. Картонные коробки были битком набиты пленками с видеозаписями – громоздкие магнитофонные кассеты, молчаливые свидетели другой эпохи.
Когда Эйра взяла в руки папки, ей на колени упал дохлый жук.
Фотография Лины.
Ее улыбка.
Такая широкая, навсегда застывшая.
Голубоватый задний фон – школьный снимок, который в то лето был повсюду. Длинные русые волосы, наверняка завитые перед фотографированием с помощью щипцов, волнами лежали на плечах. В газетах публиковали несколько менее официальных снимков: личные семейные фотографии и снимки с друзьями, которые репортеры выпросили или купили, но выпавшая из протокола предварительного следствия фотография была та самая, где Лина Ставред держала голову чуть наискосок и улыбалась.
Сделанная за несколько месяцев до окончания школы.
Наступает пора цветения.Радостный хоровод ярких красок.Так пела она тогда этот старинный псалом, как поют его все дети в Швеции. О том, что солнце пригревает и все, что умерло – вновь оживает.
Едва ли не с дрожью Эйра открыла материалы по делу, в груди учащенно забилось сердце. Она самолично помогала расследованию убийства – в свои девять лет она уже шныряла по пляжам, выискивая следы.
Сухой запах старой бумаги.
Она едва заметила, как наступил вечер – снаружи угасал дневной свет.
Там, где она оказалась, время текло по-другому. Дни медленно тащились один за другим. Словно ходишь по кругу, каждый раз возвращаясь в одну и ту же точку.
Третьего июля выдался теплый погожий вечерок. И в этот солнечный безветренный вечер Лина Ставред пропала.
Ее исчезновение заметили только на следующий день. Ведь были летние каникулы, а Лина сказала, что останется ночевать у подруги. Поиски начались только четвертого июля поздно вечером.
От граждан начали потоком поступать сведения.
Эйра проглядела десятки подобных страниц. Дни, когда полицейские метались, как шарики в пинболе, чтобы проверить все поступающую информацию о том, где Лину видели в последний раз. Кто-то утверждал, что она находилась среди «чудиков», живущих общиной в Нэсокере, другие видели ее среди проституток на Мальмскиллнадсгатан в Стокгольме, в лодке на реке или в море, в летнем кафе в Хэрнёсанде или на праздничной поляне у подножия горы Скулебергет.
