Унни почмокала алыми губками, надула их и довольно улыбнулась.
– А мама, – спросила Эйра, – она вам рассказывала, что делала в тот вечер?
– Дай-ка подумать… Она же была дома, разве нет?
Взгляд, загоревшийся при первых же звуках музыки. Музыканты спокойно заиграли традиционный джаз. Журчание голосов смолкло, внимание публики переключилось на сцену.
– А Магнус?
Унни прижала палец ко рту, показывая на музыкантов. Эйра понизила голос.
– Что бы он ни делал, мама всегда была на его стороне. Она до сих пор так поступает.
Послушать ее, так Магнус просто невинная овечка. Даже когда ведет себя хуже некуда. Если бы он сказал, что болен или у него депрессия, да все что угодно, то я бы, может, и поверила ему, но моего брата просто-напросто никогда не бывало дома. И не глядите, что я была еще слишком маленькой, – я знаю, о чем говорю. Я помню, что мне всегда его не хватало.
Зазвучало соло трубы и смолкло.
– Отсядем-ка подальше, чтобы никому не мешать, – прихватив с собой бокал с пивом, Унни переместилась в другой конец зала, откуда не была видна сцена.
Эйра взяла в баре стакан воды.
Они уселись в низенькие кожаные кресла.
– Я обещала ей. Я поклялась, что никогда не стану вам этого рассказывать, – сказала Унни.
– Речь шла о расследовании убийства, – напомнила Эйра.
– Но ведь они схватили его. Мальчика, который это сделал. Ты не представляешь, какое облегчение испытала Черстин, когда все выяснилось. Я помню, как она плакала целыми днями.
– Я думала, что она просто чем-то расстроена.
– Ты не можешь понять, под каким давлением она жила.
– По долгу службы мне приходится часто сталкиваться с людьми, которые говорят неправду полиции, – строго заметила Эйра. – И почему-то они все всегда убеждены, что на то у них есть свои причины.
– Я не хочу сказать, что Черстин соврала, – замахала рукой Унни. – Просто она не знала, что ей следует ответить, когда ее спросили.
– Так Магнус был дома или нет?
– Тсс…
Эйра и не заметила, когда повысила голос. Кое-кто из джазовой публики зашикал на них, многие бросали в их сторону недовольные взгляды.
Унни наклонилась ближе.
– Черстин не знала. Она повторила только то, что сказал Магнус, чтобы избежать дополнительных вопросов.
– Теперь я не понимаю.
– Твоей мамы не было дома в тот вечер, когда Лина Ставред пропала. Когда ты уснула – думаю, это было около девяти часов, – она выскользнула из дома и отсутствовала несколько часов. Разумеется, Черстин не могла никому об этом рассказать.
