Эйра не знала, кто из них останется завтра, а кого она никогда больше не увидит.
– Сами посудите, – говорила следователь Силья Андерссон, чей голос Эйра раньше слышала, только когда они выходили на связь с Сундсваллем, – зачем оставаться в доме, в котором ты нашел труп своего зарезанного отца, особенно если ты сам и всадил ему нож в брюхо? Кому такое может понравиться?"
"– Психопату? – предположил Боссе Ринг. Вот его она встречала пару раз – ветеран с тридцатидвухлетнем стажем и карьерой военного за плечами.
Кривой нос, как у старого боксера, очочки в тонкой оправе.
Одни лишь голоса без лиц вводили в заблуждение и могли дать неверное представление о человеке. Обычно во время онлайн-совещаний можно было пользоваться видеосвязью, но на деле мало кто удосуживался включить эту функцию, поэтому, лишь приехав сюда, Эйра впервые увидела всех вживую. Памятуя про глубокий, с легкой хрипотцой голос Сильи Андерссон, она ожидала увидеть женщину средних лет, закрашивающую свои седые пряди и нуждающуюся в очках для чтения, а вовсе не платиновую красотку с грудью, которая заставила бы любого преступника добровольно последовать за ней в тюрьму.
Эйру раздражало, что она обращает внимание на такие вещи.
– Ну и что тогда, – спросил Боссе Ринг, – он, значит, не убивал свою мамашу?
– Кто? – спросил ГГ, оторвав взгляд от компьютера.
– Да тот парень из психушки. Он просто спрятал ее труп на чердаке, усадив его в кресло-качалку.
– Я, кстати, нарыла кое-какую информацию по Улофу Хагстрёму, – сообщила Силья. – Он содержался в учреждении, где еще подростком несколько раз избивал других мальчишек, но никаких серьезных увечий зафиксировано не было. Оттуда он, по всей видимости, попал в приют в Уппландс Бру. Аттестат об окончании гимназии отсутствует, случайные подработки то здесь, то там, среди всего прочего работал на складе лесопиломатериалов в той же коммуне, постоянной прописки нигде не имел, в полиции ни разу не засветился.
– Может, ему просто удавалось держаться в тени, – возразил Боссе Ринг.
– Но мне не дает покоя сам способ убийства, – продолжала Силья. – Подобный удар ножом не требует силы, скорее определенной сноровки. В том, как его убили, сквозит уверенность и холодный расчет. Будь преступник человеком нервным, он продолжил бы наносить удары один за другим, чтобы убедиться, что его жертва действительно мертва.
