Многие знаменитости так начинали! Бред Питт цыпленка у ресторации изображал, а теперь кучу миллионов за роль получает. Сегодня собака, затем тигр, а там глядишь, и до медведя дорастешь. Позовут в сказке про Колобка сниматься, сто серий со спецэффектами.
Вера скрестила руки на груди.
– Вот когда я в детском театре в провинции служила, у нас бюджет урезали. Так в пьесе Колобка заяц сразу сжирал, на волка, медведя и лису ставок не хватило. Укатился от бабки с дедкой, долго не мучился, мигом к косому на зуб попадал.
Родители очень негодовали. Заплатили за два акта, а им один показали. Ну да у нас народ всегда всем недоволен.
Григорий встал.
– Всем заткнуться! Слушать меня! Дарья надевает костюм собаки!
Я попыталась возражать, но Рая с Верой налетели на меня и принялись жонглировать фразами, одновременно выталкивая в коридор.
– Получишь хорошие деньги, собакам платят больше, чем массовке."
"– В титрах укажут твою фамилию!
– Экая ерунда, туда-сюда пробежать!
– Нас уволят, если ты не согласишься!
– Дети голодными останутся, устроиться на новое место невозможно!
Продолжая давить одновременно на все мои чувства от жадности с честолюбием до жалости и сострадания, тетки быстро раздели меня до белья, впихнули в комбинезон с мехом снаружи и привели в студию.
– Вылитая собака! – восхитился Гриша.
– Дарья, у тебя талант, – приободрил меня Федор. – Встала на точку!
– Кадр сто девяносто семь дубль два! Пошла! Вперед! Даша!
Раздался резкий звук.
Неуклюже переваливаясь, я на четвереньках поползла вперед.
– Стоп! – заорал Гриша. – Никому не страшно! Надо бежать. Рысь, аллюр, галоп! Стиль не важен! Главное движение. Встала на точку.
– Кадр сто девяносто семь дубль три! Пошла!
Хлоп!
Я постаралась двигаться быстрее.
– Уже лучше! – крикнул Григорий. – Но не вижу характер! Ты собака! Пес! Граф! Дай эмоцию! Встала на точку.
– Кадр сто девяносто семь дубль четыре! Пошла! – привычно выкрикнула Раиса.
Бац!
Я кинулась вперед, старательно подпрыгивая, вертя головой и виляя фасадом.
– Нет! – возмутился постановщик. – Что это было?
– Эмоция, – пояснила я. – Простая собачья радость, счастье!
– Помоги мне преисподняя! – вздохнул постановщик. – Дайте воды, я весь вспотел!
Я оглушительно чихнула. Костюм собаки неожиданно оказался удобным, он не стеснял движений, был очень легким, нежарким, вот только вонял чем-то химическим. Похоже, его не так давно чистили. Но вообще-то, вспотеть надлежало мне, а не Григорию.
