Когда мама только сказала им, что они переезжают в новую квартиру, мальчишки возмутились."
"— Это вас с папой бесят трещины в потолке, обои отлипшие, плитка треснутая, — серьёзно говорил Костик родителям. — А нам с Севой тут абсолютно нормально, это наш дом, нам другого не надо.
Мама с папой даже удивились — они были уверены, что мальчики обрадуются — новая квартира, да ещё и с собственными комнатами… Сева попытался объяснить, что они отлично живут вдвоём, что привыкли ночью просыпаться и слышать дыхание друг друга, что Костя боится грозы и всегда, когда на улице только слышны первые раскаты грома, прячется у старшего брата в кровати.
Но Сева довольно быстро свыкся с идеей собственной комнаты. Более того, он начал находить в ней неожиданные плюсы — он объяснял Костику, что в его возрасте иногда бывает важным иметь собственное пространство, в котором ты можешь закрыть дверь, желательно на замок. Костю перспектива закрытой двери всерьёз рассердила, но в конце концов они пришли к компромиссному решению: Сева будет закрывать дверь лишь в исключительных случаях и только после того, как они с Костей вместе посмотрят прогноз погоды и убедятся, что никакой грозы не планируется.
Сева посмотрел на брата, а затем аккуратно выбрался из кровати, стараясь не шуметь. Это на самом деле, подумал он, было бессмысленно — Костя спал сном школьника, который не могли потревожить ни чудовищные крики за окном, ни новые взрывы, собственно, и разбудившие Севу. Он аккуратно подошёл к окну и отодвинул занавеску — в самом конце улицы куда-то деловито полз танк.
Танк сминал перед собой машины. Вот он врезался в автобус. Точнее, не врезался, а просто переехал его и пополз дальше.
Иногда башня танка поворачивалась, и он стрелял, но куда именно, из окна их комнаты Сева не видел. Наверное, по заражённым. Как бы в ответ на его догадки улицу заполнил страшный хриплый вой — на танк ринулась толпа.
Как муравьи, нашедшие летним днём леденец, заражённые облепили бронированного монстра.
Очевидно, броня надёжно защищала экипаж, но танк больше не мог двинуться с места, забуксовал. Он наматывал заражённых на гусеницы и крутился на месте, превращая пяточок асфальта в кровавое болото.
Танк сделал четыре полных оборота вокруг своей оси, а затем замер, только башня его изредка поворачивалась. Экипаж не сдавался и продолжал стрелять, но, поскольку нападавшие были совсем рядом, стрельба эта была бесполезна — снаряды попадали только в жилые дома.
