Мышка для серцееда

В руках джойстик, и он сосредоточенно смотрит на экран.

— Не обязательно быть таким засранцем, — выдаю на одном дыхании.

Брови Руслана удивленно взлетают, и он переводит на меня взгляд.

Откладывает джойстик.

— Пришла меня пожалеть? — соблазнительная улыбка преображает лицо.

— Пришла сказать, чтобы ты заканчивал вести себя как индюк.

— Я больной. Могла бы быть понежнее, — надувает губы, а я закатываю глаза.

— Ты же орешь каждому, что ты не инвалид. А тут прям стал больным.

— Ну, если меня будешь лечить ты, то, так уж и быть, я позволю тебе меня жалеть.

— Если ты и болен сейчас, то только на голову, — складываю руки на груди и прищуриваюсь.

Руслан опускает глаза вниз, а меня ненадолго пронзает укол вины.

— А вот это было обидно.

Подхожу вплотную к нему и тыкаю в гладкую грудь.

— Просто. Прекрати. Вести. Себя. Как. Говнюк, — тычок после каждого слова.

Глаза Руслана темнеют.

— Дома кто?

Непонимающе хмурюсь.

— Никого.

Меня дергают, и я падаю сверху на Руслана.

— Дома кто?

Непонимающе хмурюсь.

— Никого.

Меня дергают, и я падаю сверху на Руслана.

— Ты что творишь? — горло перехватывает от его близости.

— Отвлекаюсь от травмы.

— Прекрати, Руслан.

— Мы можем уже наконец поговорить про Лилю?

Подавляю вздох. Отталкиваюсь от его груди и с сожалением отрываюсь от него.

— Мы можем уже наконец поговорить про Лилю?

Подавляю вздох. И в воцарившейся тишине раздается звонок его телефона.

— Да это че, заговор против меня? — рычит он.

Я соскакиваю с него, пока он отвлекается на то, чтобы ответить.

— Это знак, что ни тебе, ни мне не нужен этот разговор, — замечаю я и уже собираюсь выйти.

Меня перехватывают за руку. Приходится остановиться.

— Да, пап, — Руслан начинает непроизвольно выводить на моем запястье круги. — Что делаю? Да вот по крышам бегаю, что мне еще делать?

Ударяю его ладонью по лбу и получаю возмущенный взгляд. Одними губами произношу: ""Прекрати!""

Руслан кивает на монитор. Поворачиваюсь и прыскаю от смеха. Потому что герой какой-то игры действительно бегает по крышам.

— Прием через полтора часа. Да на такси скатаюсь, — молчание. — А, ну ладно, когда я отказывался. Я не гордый, могу и на твоей машине с водителем покататься.

Он продолжает ласкать мою руку, и внутри зарождается дрожь. Его пальцы слишком нежные, чтобы просто стоять и спокойно терпеть эту пытку.

— Сейчас соберусь. Давай. Да, я понял.

— Я с тобой, — вырывается из меня, прежде чем успеваю сообразить, что это неуместно.