Мышка для серцееда

 — Кариш, а тебе тут как? Нравится? — хмурится, и между бровей появляется складочка.

Я же задумываюсь над вопросом.

— В принципе, да. Привыкаю. А что?

— Ну просто ты же не хотела переезжать. С Русланом нет проблем?

Вижу, что озабоченность мамы не напускная. Она действительно беспокоится за меня, и у меня в груди словно сердце надувается от переполняющей его любви к маме.

— Все нормально. Ничего такого, с чем бы я не справилась.

Ну не говорить же маме про наши разборки. Это как-то по-детски.

Глава 17

Мы с мамой отвлекаемся на шорох под кроватью, из-под которой высовывается ошарашенный Тимоха и окидывает нас огромными зелеными глазищами.

— Что ты так смотришь, пушистый, как будто нас тут быть не должно? — смеется мама и подхватывает его на руки, прижимая к груди.

Зарывается пальцами в пушистую шерсть и прикрывает глаза.

— В этом платье собираешься? — кивает подбородком на осматриваемое до ее появления одеяние, а я только киваю.

— Хорошенькое. Не помню что-то его. Ну не важно, — перехватывает притихшего кота и направляется на выход, — собирайся давай.

"Скрывается за дверью, оставляя меня наедине с сомнениями.

На телефон приходит сообщение: ""Если ты не принесешь свою попу в клуб к семи часам, пеняй на себя. Ну серьезно. Хнык"".

Мила в своем репертуаре!

Натягиваю платье, которое сидит как влитое. Долго смотрю на себя в зеркало и прикидываю, что можно сделать со своей мочалкой вместо прически как у всех. Заплетаю две косы и удовлетворенно киваю.

Наношу легкий макияж и хватаю сапожки. Снизу доносится звук телевизора. Мама с Владимиром решили провести вечер вдвоем?

Хмыкаю. И чуть ли не по-пластунски проползаю мимо комнаты Руслана. Решаю, что на такси все же надежнее, и никаких соблазнов, чтобы затеять очередные разборки.

Но планы, как всегда, летят в трубу, как только дверь распахивается и на пороге возникает Руслан.

А я подвисаю от его вида. Черная рубашка обтягивает широкую грудь, в просвете от расстегнутых верхних пуговиц виднеется цепочка.

— Ты так, что ли, собралась идти? — в голос Руслана просачиваются стальные нотки.

Вскидываю голову. Пересекаемся взглядами, но я преодолеваю внезапно вспыхнувшую дрожь.

— У тебя есть возражения?

Ощущаю, как глаза Руслана проходятся по всему телу, и снова вздрагиваю.

— Да какие у меня могут быть возражения? Мы ж друг другу никто.