Мышка для Тимура

Словно это я не даю поговорить ему с Тимуром! — Вы — как голодные неразлучники, смотреть тошно, от сладости не слиплись еще?

— Завидуй молча, — смеется Тимур, но меня отпускает.

Привожу себя в порядок, стараюсь дышать, пью безалкогольный мохито.

— Ты сам пришел, мы планировали вечер вдвоем провести.

— Да тебе дай волю, из кровати не вылезешь, — смеется Руслан, но как-то… Недобро, что ли? Интересно, Тимур это видит? Замечает? Или это только мне так кажется? — Я вообще удивился, когда тебя здесь увидел. Думал, она тебя приковала к кровати и не выпускает…

Нет, мне не кажется.

Тяжелый взгляд, нехороший.

Зачем мы сюда пришли вообще?

Хотя, сама виновата. Первая предложила.

Показалось, что Тимур как-то слишком много времени со мной вдвоем проводит… Ведь, судя по рассказам, до нашей встречи у него была активная жизнь, друзья, развлечения… А сейчас только работа осталась. И я.

И, наверно, кто-то другой на моем месте эгоистично бы радовался тому, что мужчина так спешит после работы ко мне, и предпочитает проводить досуг в постели, занимаясь сексом, а не с друзьями за выпивкой и прочим.

Но я… Я ненормальная, все же.

Мне казалось, что из-за меня Тимур ограничивает себя. Сдерживается. И когда-нибудь эта сдержанность пересилит его отношение ко мне (какое?), и тогда все накапливаемое сдетонирует… Мне этого не хотелось совсем.

И потому в последнюю неделю я начала планомерно вытаскивать Тимура из дома. Прогуляться, посидеть в баре, развлечься. Пыталась вывести его на разговор о друзьях. О потребности развлекаться…

Согласна, смешно это все, учитывая нашу десятилетнюю разницу в возрасте, его должность, его опыт… Но я почему-то в некоторых моментах ощущала себя взрослее его.

Потом-то, конечно, это все ушло, когда начала получше узнавать своего любовника вне постели.

Мы не разговаривали, правда, про работу, тем более, что брат Тимура все еще был в длительном отпуске, и Тимур замещал его, регулируя все процессы компании.

Он не хотел.

Он вообще ничего не хотел, кроме меня.

Приходил после тяжелого рабочего дня и набрасывался на меня, как сумасшедший. Иногда даже до кровати не добирался, прямо в коридоре, у стеночки, на весу брал.

И это было сладко… Боже, так сладко…"

"Я не сопротивлялась, не строила из себя ничего.