Я же написала ее матери, чтобы не беспокоилась. Только он ее не получит.
— Кто? Что не получит? — Такая бестолковость на меня в ту минуту напала, что просто беда. Тут я увидела Романа Андреевича, схватив радиотелефон, он торопливо набрал номер и зашипел:
— Костя, звонят в мою квартиру, определи откуда. — Сжал мою руку, шепнув: — Говори с ней, все равно о чем.
— Он не получит ребенка, — сказала женщина и вдруг всхлипнула: — Он убийца, он его убил. Вы же знаете. Он опять выйдет сухим из воды. Валерки нет, а всем наплевать.
Он вор и никогда не увидит своего ребенка. Он должен сидеть в тюрьме. Девочка мне все рассказала. Его дочка знает, что он убийца. — Женщина почему-то не называла имени Игоря, обходясь местоимениями. Она заплакала, а я попросила:
— Пожалуйста, не вешайте трубку, поговорите со мной. Вы должны понимать, что ребенок… — Я услышала короткие гудки и в отчаянии повернулась к мужу. Через несколько минут Ромка, выслушав сообщение, сказал:
— Она звонила из автомата на углу Ямской.
Машину послали, но вряд ли успеют ее перехватить, там рядом рынок.
Муж оказался прав. Подъехав к телефонной будке, его ребята обнаружили в ней старичка-пенсионера, а никого похожего на Ингу в радиусе пятисот метров не наблюдалось. Я сразу же позвонила Женьке, через полчаса она приехала и принялась кругами носиться по моей гостиной.
— Что будем делать? — не выдержала я.
— А что мы сделаем, если твой Ромка ничего не смог?
— Я не это имею в виду. Расскажем о звонке Вере?
— Не знаю, — подумав, ответила Женька.
— Черт-те что происходит. Сначала эта Инга свистнула собственного ребенка, чтобы подзаработать на нем, а теперь обвиняет Игоря в убийстве брата.
— И еще в воровстве, — подсказала я.
— В каком воровстве? — нахмурилась подружка.
— Откуда мне знать? Она назвала его вором и убийцей.
— Может, Инга имела в виду, что он украл у нее ребенка?
— Насколько нам известно, Инга сама отказалась от дочки. И проявляет трогательную заботу о приемной матери. Письмо написала, да и в сегодняшнем разговоре…
— Тогда что он у нее украл? — озадачилась Женька, а Роман Андреевич, до сей поры сурово молчавший, вдруг хмыкнул и заявил:
— Нижний…
— Чего? — не поняли мы.
Он нахмурился, резко поднялся, гаркнул:
— Меня в этом доме кормить будут?! — И пошел на кухню. Я кинулась за ним.
— Ромочка, что ты хотел сказать?
— Я хотел сказать, что сегодня не обедал. Инга в городе, Лелька в безопасности, менты хоть и растяпы, но ее найдут.
