Собаку Бакс зовут, я слышал, как его девчонка называла, окно-то у нас открыто, а я рядом сидел…
— А во сколько это было, не скажешь? — с надеждой спросила я.
Он пожал плечами:
— Позавчера, днем.
— А потом ты на улицу вышел?
— Нет, мы с мамкой к бабушке поехали, а когда вернулись, здесь менты уже всех расспрашивали…
— А мама твоя сейчас дома?
— Дома, — кивнул он. — Пойдемте, я вам заодно покажу, где девчонку с собакой видел.
Мы свернули за угол, я не выдержала и спросила:
— Что же ты милиционерам не рассказал, что видел девочку?
— Так они чего спрашивали: видел ли я Олю Дунаеву, а я таких даже не знаю.
Фотографию показали… она совсем и не похожа. А вы про собаку спросили, собаку-то я помню, и никакой фотографии не надо… Вот здесь, — замер он, а потом поднял голову к кухонному окну прямо над нами. Несмотря на первый этаж, окно располагалось высоко, я до него вряд ли дотянусь рукой.
— В какую сторону они шли?
— Вон туда…
В направлении, указанном мальчишкой, находился еще один дворик, скрытый от досужих глаз бывшей котельной.
Идеальное место, чтобы спрятать машину. Мы с Женькой резво зашагали к подъезду. Пока добрались до квартиры, где жил мальчишка, успели с ним познакомиться. Звали его Антон, жил он вдвоем с матерью и вскоре собирался стать автогонщиком, а пока с удовольствием играл в футбол.
Дверь нам открыла женщина лет сорока, посмотрела на нас, на сына, нахмурилась и рявкнула:
— Чего опять натворил?!
Женька встала на защиту невинного отрока, долго и нудно объясняя, что к чему, а я переминалась с ноги на ногу, с нетерпением ожидая, когда можно будет задать свой вопрос.
Перефразируя известное выражение «чесались руки», можно было смело сказать, что у меня чесался язык. По всему выходило, что мы на верном пути и появился шанс отыскать Лельку… Наконец Женька закончила свои объяснения, мать Антона заметно смягчилась и пригласила нас в кухню. Не удержавшись, я выглянула в окно. Если неведомая Людмила шла по тротуару ближе к дому, Антон ее увидеть не мог, соседский двор отсюда тоже не просматривался.
То, что хозяйка спаниеля — хорошая знакомая Дунаевых и Лелька вместе с ней покинула двор, стало мне совершенно ясно. Правда, оставался еще вопрос времени.
— Вы не вспомните, в котором часу позавчера позвали Антошку обедать?
— Когда позвала, не помню, а вот когда посуду мыла, посмотрела на часы: пять минут пятого. Мы к бабушке собирались, а автобус-экспресс с остановки отходит в 16.30.
