А теперь девочку похитили, и подозревают в этом преступлении Ингу.
— Постойте, но ведь чепуха получается. Свадьба была сразу после моего дня рождения, то есть после тринадцатого октября.
— Шестнадцатого, — подсказала я.
— Вот именно. А на Инге было платье, в котором девятимесячную беременность скрыть невозможно.
— Может, корсет? — выдвинула предположение Женька."
"— Даже если корсет. Женщина за два дня до родов. Лицо, походка. А представьте, что ей целый день ходить затянутой… Чушь.
— Что же это получается? — растерялась я и сама себе ответила: — Инга не может быть матерью Лельки? И в роддоме с нами пошутили?
— Всему должно быть объяснение, — спокойно кивнула Женька и обратила взор на Лену: — У меня вот какой вопрос. Предположим, Инга ждала ребенка. Предположим, отец, чтобы не афишировать это, отправляет ее к родственникам, пустив слух, что дочь учится в Москве. Допустим, она родила тайно, в другом городе, позволил бы он ей оставить ребенка в роддоме?
— Трудный вопрос, — задумалась Лена.
— Конечно, дочь, прижившая ребенка неизвестно от кого, — это было бы для Трусова трагедией. Надо знать, как к нему относились в школе, да и в городе. Он хотел быть безупречным, хотел гордиться своей семьей. С другой стороны, как человек старой закваски, он вряд ли позволил бы оставить внучку в роддоме. Не знаю… В такой ситуации сложно прогнозировать, что победит: нормальные человеческие чувства или амбиции.
— Но ведь, в конце концов, родить без мужа — дело довольно обычное, почему же придавать всему этому такое значение? — не удержалась я.
— Вы не понимаете. Это сложно объяснить… Такое могло случиться с кем угодно, но только не с его дочерью. Он был помешан на дисциплине, он мог выгнать из школы за незначительный проступок, он был человеком без единого темного пятнышка. По крайней мере, он хотел быть таким, а жизнь словно нарочно преподносила ему сюрприз за сюрпризом.
— Лена замолчала, и мы некоторое время сидели молча, стараясь разложить все по полочкам. Не знаю, как Женьке, а мне это не удавалось. В день своей свадьбы Инга не была беременна. Выходит, нас в самом деле ввели в заблуждение, и Инга вовсе не мать Лельки. Но кому это нужно? Еще кое-что меня смущало: Инга, по рассказу Лены, блондинка, а неизвестная Людмила, увезшая Лельку, брюнетка.
