Лично я не встречала блондинки, которая решилась бы перекрасить волосы, вот если наоборот… Впрочем, обстоятельства могут быть разные… и все же…
— А после похорон родителей ты видела Ингу? — оторвал меня от размышлений вопрос Женьки.
— Месяца два назад. Случайно, в кафе на набережной. Она меня не узнала или не пожелала узнать. Выглядела шикарно. Настоящая красавица. Думаю, дела у нее идут неплохо. Когда она покинула кафе, села за руль серебристого «Део».
Мы с Женькой переглянулись: серебристый «Део» — это уже кое-что, его мы видели на даче, и женщина, увезшая Лельку, была на такой машине.
— На номер внимания не обратила? — без всякой надежды спросила я и получила ошеломляющий ответ:
— 861 — год отмены крепостного права, единственная дата из истории, которую я запомнила. Номера местные.
После такого заявления у нас было только одно желание: кинуться к телефону и позвонить в милицию, но Женька сдержала порыв и задала еще один вопрос:
— В кафе она сидела одна?
— Нет.
С мужчиной. Старше ее, высокий, в хорошем костюме, бородка, волосы красивые, с ранней сединой — в общем, выглядел интересно. Я его хорошо рассмотрела, сначала думала, Ингин муж, но потом решила — нет. На повышенных тонах говорили, и уехал он на «Мерседесе», белый, кажется «двухсотый», номер не помню.
Мы посидели, открыв рот, затем торопливо простились с Еленой.
— Как тебе сведения? — пролепетала Женька, когда мы отъехали от спортшколы. Волнение здорово сказывалось на нашей способности соображать, позвонить из спортшколы мы не догадались и теперь высматривали телефон-автомат.
— Этот с бородкой на белом «Мерседесе» да еще с ранней сединой…
Я моргнула и наконец поняла, кого Женька имеет в виду. Святые угодники, да это ж Игорь Дунаев! Открытие произвело впечатление, я притормозила возле тротуара и уставилась на подружку, не в силах вымолвить ни словечка. Ее слегка потрясывало, но способность молоть языком она не потеряла.
— Чуешь, что тут закручивается?
— Нет, — честно ответила я.
— А напрасно. Подключай творческое воображение. Игорь не только знал, кто мать ребенка, он с ней встречался. Примерно два месяца назад. И говорили они на повышенных тонах. Что-то между ними произошло, и она похитила ребенка. Теперь соображаешь?
— Не очень, — вздохнула я.
— Да что ж ты такая бестолковая? — посетовала Женька.
— Кое-что у меня не складывается, — принялась я рассуждать вслух.
