— Женька еще минут пять распиналась в том же духе, а я кивала с умным видом и надеялась, что красноречия подружки хватит как минимум на десять. Слова Женьки действовали на Веру усыпляюще. Она склонила голову, рассматривая свои руки, и, когда Евгения Петровна наконец заткнулась, сказала:
— Конечно, ты права. Но Игорь сам на себя не похож. Я так боюсь. У меня нет сил. Только страх. Мне кажется, мы уже никогда не будем вместе. Словно иду длинным коридором, а впереди — пустота. Где моя доченька, девочки? — всхлипнула она, зажимая себе рот рукой.
— Я больше не могу так… господи…
Мы бросились к Вере и, само собой, тоже разревелись, так что не ясно было, кому из нас следует вызывать «неотложку».
Где-то через час мы смогли успокоиться и даже уговорили Веру выпить немного куриного бульона. Квартиру покинули полные решимости во что бы то ни стало отыскать Лельку. — Уж очень он переживает за грехи молодости, — хмуро заметила подружка.
— Тебе Ромка объяснял: менты проявили интерес, и теперь выходит, что Игорь стрелял не в предполагаемого неизвестного похитителя, а в человека, хорошо ему знакомого.
Чувствуешь разницу? У него могут быть крупные неприятности, поэтому вполне естественно, что он нервничает.
— Да? — потерла нос Женька и так посмотрела на меня, точно очень сомневалась в моих словах. — Слушай, а с какой стати вы тогда поехали на твоей тачке, не помнишь?
— Ну… свою он в гараж поставил, а моя под рукой…
— И еще он хотел, чтобы ты с ним отправилась…
— Вера поехать не могла.
— И он попросил тебя…
— Это тебе прекрасно известно.
— Не меня, не Наташку, а тебя…
— Ну и что? Я первой на глаза попалась.
— Он тебе позвонил.
— Значит, о первой вспомнил. А что за идиотская мысль пришла тебе в голову?
— Может, и не идиотская, — обиделась Женька и велела везти ее домой.
Всю дорогу она молчала и выглядела ужасно подозрительно, в том смысле, что явно что-то замышляла. Женька до многого способна додуматься, и это меня по-настоящему волновало.
— Может, поедешь ко мне? — неуверенно предложила я. Конечно, Роман Андреевич в восторг не придет, но подружку в таком состоянии лучше держать на глазах.
— Нет, — покачала она головой. — У меня дела.
— Какие? — еще больше насторожилась я.
— Важные. У меня все дела важные, и отцепись, будет что рассказать, за пазухой не спрячу.
В общем, я высадила ее около подъезда и отправилась домой.
Через некоторое время выяснилось, что заняться мне совершенно нечем.
