Побродив по квартире, я усадила себя за стол и попробовала работать. Дурацкое «Была душная летняя ночь» не шло из головы, я совершенно измучилась и собралась зареветь с досады, но тут хлопнула входная дверь, и я бросилась в прихожую встречать мужа. Оказалось, торопиться не следовало, супруг пребывал в сильном гневе и гнев свой обрушил на меня. — У вас что, вовсе ума нет?! — рявкнул он от порога, а я порадовалась, что соседи у нас невосприимчивые к шуму: Антонина Ивановна глуховата, а сосед напротив вечно пьян, не то кто-нибудь непременно позвонил бы 01, потому что так орут только на пожаре.
"
"— Хочешь салатик? — предложила я, одновременно пытаясь понять, что это любимого так распирает? Вроде бы ничего такого мы с подружкой сотворить не успели.
— Это что такое? — Роман Андреевич извлек из кармана в несколько раз сложенную газету, развернул ее и ткнул пальцем в нужную строку. В столбце объявлений я прочитала текст следующего содержания: «Всех, кому что-либо известно о последних днях жизни погибшего недавно Трусова Валерия Станиславовича, просьба за большое вознаграждение позвонить…» Далее значился номер моего телефона, я вытаращила глаза и уставилась на супруга, честно заявив:
— Это не я.
— А кто? — спросил он ядовито.
— Ненавижу твой тон, — сочла я уместным заметить, но Роман Андреевич упрямо мотнул головой и сказал:
— Не отвлекайся. Так кто?
— Женька, наверное, — вздохнула я. — Кто ж еще до такого додумается?
— Твоей Женьке место в сумасшедшем доме. А почему телефон наш?
— Сейчас узнаю, — вздохнула я и стала звонить подружке.
Дома ее не оказалось, я позвонила на работу, и с третьей попытки Женьку отыскали.
— Чего ты? — ворчливо спросила она.
— Объявление, — ответила я.
— Какое? А… черт, я ж про него забыла. Что, позвонил кто-нибудь?
— Нет, Роман Андреевич с работы примчался.
— Рычит?
— Еще как.
Тут Роман Андреевич выхватил из моих рук трубку и заорал:
— Ты что ж вытворяешь, чокнутая?! Идет следствие, человека убили, понимаешь ли, а она дает объявление, точно у нее собачка пропала.
— Я стояла рядом с мужем и гладила его плечо, он еще немного повысказывался и сунул трубку мне, сверкая глазищами, а я обиженно заявила подруге:
— Видишь, что ты наделала? Могла бы предупредить.
— Упущение, — вздохнула Женька. — Что-то я про объявление запамятовала.
— А почему номер мой? — разозлилась я.
— Ну… мне скоро на работу, и вообще, дома я бываю редко, а тебе положено дома сидеть, раз ты замуж вышла.
