На грани

Ксюша вопит, одаривая меня заковыристыми эпитетами, за что получает еще один шлепок.

– Лавров – скотина, отпусти меня!

– Хрен тебе! За свои поступки надо отвечать!

– Урод, гад, сволочь. Пусти, говорю!

– Ксюша, лучше успокойся. Пока я не выпорол ремнем твою прелестную попку прямо тут, – опускаю ее возле машины, открывая дверь. – Садись.

– Я не поеду с тобой!

– Твое согласие не требуется, садись!

– Лавров, давай все мирно решим, а?

– Ну уж нет, мирно мы могли решить спустя час после твоей пакости. А после того, как я обрыскал полгорода в поисках тебя, шанс потерян.

– Козел! – выдает Нестерова, но садится в машину.

Отъезжаем от клуба. Ксюша как-то подозрительно притихла.

– Ничего не хочешь сказать в свое оправдание?

– Ты сам виноват. Первый начал своим дебильным подарочком.

– Могла бы тоже какую-нибудь ху*ту прислать, а не портить тачку.

– Дени-и-ис, – сладко протягивает эта сучка. – Что ты задумал?

– Выпороть твою попку до красна. Мечтаю об этом весь день.

– Серьезней не бывает.

– Меня мама ни разу в детстве даже ладошкой не хлопала.

– Как видно, зря! Восполню пробел в твоем воспитании.

– Дени-и-и-и-ис, мне это не нравится.

– А тебе и не должно это понравится. Как раз должно конкретно не понравится и запомниться, что чужие тачки уродовать нельзя. За такую бяку бывает бо-бо.

– Дени-и-и-ис, может, ты передумаешь? – эта ведьма гладит ладошкой мое плечо, водит пальчиком по шее. Испытывая мое итак потрепанное за сегодня терпение.

– Ксюша, нет! Чтобы ты сейчас не делала, мой ответ «нет», – Ксю замолкает и отворачивается к окну.

Подъезжаем к ее дому. Ксю, постанывая, потирает лицо, зевает.

– Ты заснула что ли?

Поднимаемся в квартиру. Ксюша скидывает туфли и проходит в комнату.

– Чувствуйте себя как дома, Денис Анатольевич, – бросает по пути в спальню.

– Какое гостеприимство, Ксения Викторовна. Прямо растете на глазах. У тебя кофе есть?

– Да, на кухне поищи, – кричит из спальни Ксюша. Сварив себе кофе, захожу в спальню.

– Не трогай мою маму, Лавров! – бурчит сонным голосом мне в ответ. Качаю головой. Нет, блин, что за обломщица. Только Ксюша могла просто заснуть, зная, что на кухне варит кофе злой на нее мужик.

– Ты хоть разденься до конца и одеялом накройся, замерзнешь, – говорю, собираясь выйти из комнаты.

– Угу, – раздается в ответ. Но Ксю даже не двигается, игнорируя мои слова.