На грани

– Черт, – ставлю кружку с кофе на тумбочку. Поднимаю Ксюшку, снимая с нее черный с паетками топ, отбрасываю в сторону бюстгальтер.

– Лавров, не наглей, – Ксю прикрывает грудь рукой и потирает глаза.

– Да что я там не видел-то? – на кресле в углу комнаты лежит домашняя футболка. Натягиваю ее на Нестерову.

– Спасибо, – сонным голосом шепчет Ксюша. – Денис, я, правда, спать хочу. Давай, ты утром меня накажешь? – вот лиса.

– Денис, ты останешься? – тянет меня за руку.

– Останься, – обнимает меня за талию, прижавшись ко мне.

– Ксюш, ложись спать.

– Полежи со мной, пока я не засну. Ты такой теплый. Потом уйдешь.

– Бл*ть. Ксю, – вот лучше бы дальше матом орала.

– Да твою ж за ногу! Ложись, давай, – убираю ее руки.

– Дени-и-ис, – хныкая, протягивает Ксюша.

– Дай хотя бы рубашку снять, неудобно же, – скидываю одежду и ложусь рядом с Ксюшей. Она тут же устраивается рядом, засыпая.

Чокнутая, сумасшедшая… нереальная…

Спустя минут десять Ксю уже крепко спит, уткнувшись своим носиком мне в грудь. Такая маленькая и хрупкая.

Провел рукой по ее крохотной ладони, прижатой ко мне. Почему не ушел? Зачем пошел у нее на поводу? Если так пойдет и дальше, она веревки из меня вить начнет. Ведьма, точно ведьма. Рыжая зеленоглазая ведьма, которая с каждым разом все сильнее и сильней пробирается под мою кожу. Бл*ть! Я уже эту школу прошел. Урок усвоен на отлично… Только видно, эта малышка – долбаное исключение.

Провел рукой по ее волосам, пропуская россыпь прядей сквозь пальцы и наслаждаясь ощущением теплого шелка.

Лежу, как дурак, и наслаждаюсь ее близостью. А внутри ломает всего. И даже от этого получаю наслаждение. Как мазохист, мать его, предпочитая все также неподвижно лежать, прижимая ее к себе. Встать бы, да уйти, но тут без вариантов. Стоит только пошевелиться, Ксюша прижимается еще тесней, еще сильней сжимая свою ручку вокруг моего тела.

Обнимаю ее и не замечаю, как сам засыпаю.

Утром меня разбудил басистый голос Лаврова.

– Ксюша, поднимай свою задницу с кровати, я есть хочу, – услышав это с утра, да еще и в выходной, я откровенно порадовалась, что я до сих пор не обзавелась мужем.

– И тебе доброе утро! Так иди и ешь, я тут причем? – проворчала я из-под подушки. Голова болела так, что еще пару минут, и я начну клясться, что пить никогда и ничего не буду всю оставшуюся жизнь.

– Нестерова, где мой завтрак?

– У тебя дома. Отвали Лавров. Голова болит, – я почти застонала в голос, перевернувшись на спину.

– Не хрен столько пить.