Аккуратно встаю с постели, боясь потревожить внутренние органы, но со мной всё в порядке. Наверное, действуют обезболивающие. Я ничего не чувствую, лишь слегка потягивает низ живота, а еще кружится голова – скорее всего, от потери крови.
Но я восстановлюсь, так сказал врач. Я смогу снова иметь детей. Со мной все будет в порядке. Пусть даже сейчас душу рвет в клочья, но у меня даже слез нет, я просто одеревенела. А может, до меня просто еще не дошел ужас ситуации. Кто знает, может быть, меня ждет отсроченный эффект.
..
Сейчас я просто подхожу к окну. Вглядываюсь в темноту, замечаю на парковке знакомый автомобиль. В салоне горит свет, а на водительском сиденье я вижу Глеба. Он работает на ноутбуке и пока не замечает, что я за ним слежу. Моя ладонь отчего-то ложится на стекло, к горлу подступает ком…
Между нами гораздо больше, чем прозрачное стекло и расстояние. Между нами навсегда пролегло его предательство.
«Почему, Глеб? Почему ты так легко разрушил нашу семью? Почему ты пошел на это? Ты для меня был всем, а я для тебя лишь одной из.
..
Даже работа зачастую была важнее меня. Мы не выдержали самого первого испытания. Наш брак оказался таким хрупким. Первая трудность – и мы проиграли. А ты... Ты тоже не справился, выбрал агрессию и нападение, вместо того чтобы попробовать решить эту проблему вместе. Мы же были так счастливы, все эти годы даже никогда не ругались серьезно. Я думала, что знаю тебя до самой мельчайшей черточки. А теперь мне кажется, что я не знала тебя вовсе».
Я долго стою на месте, и наконец, Глеб откладывает ноутбук и выходит из машины.
Мне бы сразу отойти от окна, но я почему-то стою и продолжаю на него смотреть. Сердце, покрытое коркой льда, еще больше ею обрастает, становится настоящим айсбергом.
Мне кажется, я больше не способна страдать и плакать из-за этого человека. На смену горю приходит безразличие, атрофированность всех чувств, их смерть. Если долго бить по одному месту, в конце концов наступает шок, и ты перестаешь чувствовать боль.
Я отхожу от кровати и беру телефон.
Захожу в черный список и нахожу там номер телефона Глеба. Когда я возвращаюсь к окну, он продолжает стоять на месте, а потом отвечает на мой звонок, с удивлением глядя на меня.
– Ксюша, пусти меня в палату, – слышу его умоляющий голос и вижу, как шевелятся губы. – Нам надо поговорить."
"– Нам не надо, – тихо усмехаюсь. – Нас больше нет. Не о чем разговаривать, Глеб. Нас больше ничего не связывает. Ты теперь свободен и можешь отправляться куда угодно.
