Ты знаешь, что скоро мне предстоит длительная командировка и мне в ней нужна жена.
— У тебя как раз хватит времени, чтобы ее найти, — допив кофе, ответила Дашка.
— Я уже нашел! — раздраженно швырнув салфетку на стол, заявил он. — Я дважды делал тебе предложение.
— Извини, но я повторюсь отказом.
Ей пришлось пережить немало неприятных столкновений с ним по работе, его откровенную враждебность и попытки навредить ее карьере. Так задел его Дашкин отказ. Да и наплевать! Справилась! Он к тому времени не был уж настолько значимым партнером для корпорации, а Дарья находилась на очень высоком счету и в уважении.
После этого неромантического расставания она старалась ни в какие серьезные отношения не вступать.
— То есть если я сейчас о свадьбе и совместном проживании, то могу нарваться? — спросил, усмехнувшись, Власов.
— А тебя самого это не пугает? — напористо спросила она.
— А чего пугаться, Даш! — заводясь в ответ, повысил голос Власов. — Я не еврейский мальчик, а ты не дочь Палестины, чтобы это было до такой степени невозможно! Идем! — поднялся он резко с места.
— Иерусалим посетим? — сдерживая смех, спросила Дашка.
— Нет! — буйствовал Власов, вытаскивая Дашку из-за стола. — В мою спальню! Как показал опыт, в этот момент ты перестаешь задавать ненужные вопросы! — И потащил через холл по лестнице за собой на второй этаж. — Я этот этап недоумения прошел, тебе придется справляться быстрее! Отпущу тебя в Москву вещи собрать и уведомить родных, так и быть! И все!"
"— Власов! Ты же невозможный! — кричала в ответ на бегу Дашка бесшабашно весело.
— Ты же Власов, ты властвовать любишь, это твоя сущность! Ты жесткий, тяжелый, авторитарный мужик! Ты ж примешься мной рулить, командовать! Вот уже сейчас вещи собрать распорядился!
Он с ходу ногой распахнул дверь в спальню и ввалился с Дашкой на прицепе, развернул к себе и принялся снимать с нее платье, не останавливаясь высказыванием:
— Ну и что! Можно подумать, у тебя характер — расплавившийся на солнце пластилин! Гранит, не подлежащий обработке! Возражай, отстаивай любые свои позиции, спорь, кто тебя ограничивает?
И, стянув с нее платье вместе с лифчиком, замолчал, разглядывая, и позвал совсем другим голосом:
— Дашка-а-а…
А она кинулась ему навстречу, обнимая, целуя, хохоча, торопливо пытаясь раздеть его и что-то еще говоря:
— Власов, по-моему, мы оба того, ку-ку!
— Ну, так живем где? В Кукуеве! — разъяснил он, срывая с себя одежду.
