А жениться из каких-то иных побуждений — возраст подошел, и давно пора бы, и детей не мешало бы, или вот рядом вроде девочка хорошая, уютная. Да бросьте! На кой фиг, если душе не тепло! Зачем? Чтобы потом претензии предъявлять в несовместимости жизней.
Ну, не страдал он такой ерундой и не комплексовал по этому поводу. К тому же имел перед глазами два ровно противоположных примера — Макса и Федьку.
А последние девять лет так вообще не до романов и увлечений ему было, даже при неослабевающем и постоянном внимании со стороны женщин.
Поэтому и обходился кратковременными встречами. Конечно, такую интимную жизнь не назовешь интересной и уж тем более регулярной, но, с другой стороны, занятие сельским хозяйством в нашей стране какой-никакой, но все-таки секс!
— Ну а ты, Дарья Васильевна, замужем вроде тоже не была?
— Не отметилась! — бодро рапортовала Дашка.
— И почему? Что не звали, не поверю, уж извини. Или претенденты были не хороши?
— Да разные. Кто и не хорош, а кто и даже очень ничего.
Первый бурный роман у Дарьи Васнецовой случился в институте с молодым преподавателем. Во-первых, они конспирировались, боясь навлечь на него неприятности по работе, а во-вторых, Дашка в то время и училась, и вкалывала, так что виделись редко, в основном в его квартире и в основном для бурных занятий любовью. И как-то это стало Дашку тяготить — мотаться черт-те куда на другой конец Москвы, прятаться, в институте делать вид исключительно официальных отношений. И как только он сделал ей настойчивое предложение выйти за него замуж, она слиняла под предлогом трудностей в семье.
Реальным предлогом.
Пережив пару-тройку легких увлечений, Дарья нарвалась на роман номер два.
Вовсю делая карьеру в корпорации, после важных и трудных переговоров была приглашена одним из партнеров их фирмы отметить заключение нового договора ресторанным ужином.
Он был старше ее на пятнадцать лет, глубоко разведен, имел двоих детей, пошаливающие нервы, штук с пяток вредных привычек, старого пса по кличке Либерман и среднюю степень мании величия.
А так, в общем и целом очень даже ничего был мужчина.
Их роман тянулся его наставлениями жизненными, ревностью, попытками контролировать Дарьину жизнь, подарками, требованиями переехать к нему, расставаниями с последующими настойчивыми ухаживаниями и возвращением Дашки. И может, так бы и тянулось, но в одно совместное утро он ее уведомил за завтраком:
— Нам надо обговорить свадьбу, Даш.
