В этот раз они оба забыли о нежности, словно не виделись вечность, — сильно, напористо, победно и обжигающе страстно!
Дашка порывалась что-то говорить, но все ее крики и слова тонули в его поцелуе жарком, сильном, как и их сливающиеся тела.
И было такое чувство, словно они обмениваются горячим огнем.
— Кукуево! — восторженно прошептала Дашка, немного придя в себя.
Ночью пошел ливень.
Они долго не могли выбраться из постели, смеялись до слез, что-то друг другу рассказывая от полноты всех ощущений, снова занимались любовью, неторопливо, доводя друг друга до полубеспамятства.
А потом Власов заявил, что оголодал, и потащил Дашку с собой обратно на веранду. Он принес и зажег свечи, и в этот момент пошел дождь.
Сильный, упавший на землю без предупреждения, как пресловутая хлябь небесная, он колотил по деревянным поверхностям, по листьям винограда, как бы отгородив их вдвоем, в кругу отблесков свечей от всего мира.
— Здорово! — восхитилась Дашка.
— Только, к сожалению, ненадолго, — посетовал Власов.
— Это тебе твой Федотыч сказал, что ненадолго?
— Он, — улыбнулся Власов. — Вот познакомишься с ним, поймешь, какой дед шикарный!
— Власов, это все так непросто.
Он понял, о чем она, и напрягся от кольнувшей, неприятной мысли.
— Что, ты можешь жить только в Москве? Суета, театры, клубы?
— Да нет, конечно!
Дашке так не хотелось выныривать в серьезные разговоры из этого умиротворения, из чего-то очень гармоничного внутри, как музыка, но…
Они столького не договорили!
— У меня там работа, семья, — принялась она лепетать неуверенно.
— Да у меня здесь этой работы — захлебнись! — взорвался негодованием Власов. — Нравится заниматься анимацией — да пожалуйста, сколько угодно! У меня два садика, школа, детский лагерь летом, семейный туризм зимой! Центр развлекательный отгрохан, хоть хороводы води: три прихлопа, два притопа, хоть московский театр на гастроли вывози! Хочешь, становись директором центра, там оборудовано все для любых кружков и студий от театрально-танцевальной до оркестра бандуристов! Работы до фига! Не хочешь, дома сиди, делай книжки свои прекрасные! Можешь попробовать себя в доярках, свинарках, овцеводстве, пчеловодстве! Хочешь, на комбайн посажу! Или в поле клубнику собирать!
— И чего орем? — звонко рассмеялась, Дашка — Широту предложений по трудоустройству я оценила!
— Это я еще не орал, а разминался! — не снижая тона, уведомил Власов.
