Аж устала, честное слово!
А вечером — кадр один дубль два — пришлось уговаривать уйти пораньше и двух женщин, ухаживавших за ней в этот день, уверяя, что ей ничего больше сегодня не требуется, она просто хочет пораньше лечь и выспаться, и что-то еще напридумав весьма убедительное, и даже махала с крыльца, когда они уходили.
Злость звенела в ней боевыми трубами! Злость и желание выяснить истину! Ну, она ему задаст! Бегать он будет, наследник героя-партизана Кулычова!
Но нужна правильная стратегия.
И Дашка принялась накрывать стол на веранде, не самое легкое занятие при еще ограниченной подвижности — ничего! С перерывами, не торопясь, осторожненько, она шастала: кухня — веранда, кухня — веранда. Потихоньку, опираясь на палку, не забывая правильно делать упор на ногу, как учил доктор.
Часа полтора провозилась!
Полюбовалась на результат своих стараний, проверила, не забыла ли какую мелочь, оставшись довольной делами и замыслами своими, внесла последний штрих — зажгла свечи на столе.
И, уставшая, села на ступеньке крыльца ждать Власова."
"И заснула, привалившись головой к перилам. Представляете?
Так готовилась и отключилась! Там ее и нашел Игорь, вернувшись домой далеко за полночь, и перепугался с ходу!
— Дашка! — потряс он ее легонько за плечо.
Она открыла глаза и слегка недоуменно посмотрела на него.
— Ты чего здесь сидишь? Тебе что, плохо? — присев перед ней на корточки, беспокоился он.
— Нет, мне хорошо. Я тебя жду, — объяснила Дашка.
— Ты меня напугала, — выдохнул Власов и поднялся с корточек. — А зачем ждешь? Тебе спать давно пора.
Он залюбовался ею и сильно напрягся, поняв, какое направление приняли его мысли — весьма конкретное и однозначное.
Вообще-то он от нее бегал, скрывался. Он хотел ее постоянно, но знал, что это еще долго будет табу, запрещенное, что она пока слаба и не оправилась до конца. Каждую ночь, возвращаясь домой, он нестерпимо хотел зайти в ее комнату, лечь рядом, обнять, поцеловать, укачивать, но Власов подозревал, что может на этом не остановиться.
