Онлайн-библиотека книг
Ванная комната, как и все в доме Артемьевых, оказалась светлой, а душевая просторной. Очень осторожно, трепетно прикасаясь к Сашке, Игнат раздел девушку. Сбросил на пол измазанную в крови одежду и белье. Ласково провел ладонью по ключице, на которой уже обозначился кровоподтек от удара Чвыря, и жестко сжал рот.
– Алька, на твоем месте должен был оказаться я. Ненавижу урода!
Сашка тут же очнулась, выйдя из оцепенения. Ужаснулась, подняв к Игнату лицо.
– Ты с ума сошел! Никогда не говори подобного! Ты не такой, как они, Пух! Не такой, как я!
Он с нежностью погладил ее волосы, глядя в пронзительно-серые глаза.
– И снова ты говоришь глупости, Алый, – мягко ответил, боясь напугать ее. – Ты лучше меня. Лучше всех!
Для каждого из них сказанное звучало правдой, и они оба в это верили.
– Разденься, – внезапно попросила Сашка, когда по плечам потекли горячие струи, разъединив их с Игнатом. Потянулась к нему. – Не могу одна, не хочу!
Игнат разделся и шагнул к ней. Она обхватила пальцами его предплечья и, закрыв глаза, уткнулась лбом в грудь.
Как всегда, между ними не было стыда.
– Я сама, Пух.
– Нет уж!
Он укутал ее в полотенце и взял на руки. Отнес в гостевую комнату и уложил на кровать. Укрыл одеялом.
– Ты, наверно, есть хочешь? – спросил.
– Нет.
– Не обманывай, Алый.
– Пух! – Сашка вдруг испугалась. Приподнялась на локте и поймала его руку. – Не уезжай!
Он наклонился, чтобы поцеловать ее в губы. Сказал очень серьезно:
– Это ты не исчезни, Алька! Я скоро! Нужны силы, я не могу оставить тебя голодной. Что тебе купить? Скажи, что ты хочешь?
– Ничего. Ничего не хочу, – в этот миг ей больше всего хотелось, чтобы он был с ней.
– Хорошо, – Игнат сдался, – я посижу рядом, пока ты не уснешь, и вернусь очень скоро.
– Нет, ляг со мной, пожалуйста. Пожалуйста… – он был единственным, кого она готова была просить.
Сашка все еще спала, когда Игнат вернулся. Спала крепко, почти не дыша, свернувшись калачиком, открыв любопытному взору красивые плечи и шею с тонкими позвонками. Так глубоко провалилась в сон, что не почувствовала, как он погладил ее спящую, отвел волосы с виска и поднял в ладонь подвеску, лежащую на груди, – его подарок ей, когда они еще были детьми.
