На изломе алого

Синяки на шее пожелтели, швы на лице болели, но всякий раз, когда он видел в зеркале свое отражение, ярость на дне его души шевелилась сладким волнением. Он заново переживал ночь в «Альтарэсе», вспоминал, как легко девчонка поставила его на колени, как мертвым захватом держала за шею, прижавшись стройным телом к спине, и тут же чувствовал напряжение в паху. Натягивался так, что, проклиная ее, сбрасывал напряжение, помогая себе здоровой рукой, – с некоторого времени он стал левшой.

Вот же сучка! Красивая стерва.

В боксе, где он находился с Чвыревыми, было недостаточно светло, но порода в ней чувствовалась, он в таких делах не ошибался. И шлюхой не была, не зря Артур так напрягся, когда он предупредил его, что разберется с ней сам. Только бы удалось поймать, он бы показал ей, как умеет обуздывать и подчинять. Он бы ее затрахал, а потом убил. Еще никто с ним так не обращался. Как с вещью, как с грязью, как с тем, кто слабее.

Сука. Сука! Ну уж нет, это право он оставит за собой: вернуть ей долг.

И все-таки мужчина в нем помнил: его победили, и это приводило в ярость сильнее всего.

Кровь хлынула в пах. Он втянул воздух сквозь зубы и с силой сжал волосы на затылке девушки перед ним.

Шлюха, стоя на коленях, улыбнулась.

– Руслан, тебе хорошо?

Выставив задницу, вобрала его в себя губами и притворно заурчала, царапая мужские бедра. Дешевка! Он заставил ее отработать деньги и вышвырнул вон. Никаких разговоров. Руслан Тарханов презирал этих продажных тварей.

Он вспомнил разговор с Артуром и его рассказ.

Значит, Шевцова Александра. Чайка. Гугл выдал значение имени: защитница и надежда. Ему определенно нравилось это имя. Только бы ее отыскать. Но, отобрав монеты, девчонка как сквозь землю провалилась.

Жаль, что правая рука все еще плохо слушалась из-за колотой раны, иначе бы он разбил кулак о стену.

Да уж, они все изрядно налажали, и чтобы вернуть доверие хозяина, придется мордой рыть землю. Но он ее найдет, обязательно найдет.

Игнат собрал вещи и привез Сашку на снятую им квартиру.

Обнял ее, все еще неживую и застывшую, за плечи. Повернув к себе, нашел серый взгляд.

– Алый, мы все решим вместе, хорошо? Попробуем помочь твоему Генриху. Верь мне, что-нибудь обязательно придумаем!

В лице парня читалась уверенность и решимость, и Сашка, не выдержав, закрыла глаза, уткнувшись лбом ему в грудь.

– Пух, я, наверно, сошла с ума, если втягиваю тебя во все это. Ты должен быть в городе, а не со мной. Я не могу об этом не думать.