На изломе алого

Кому-то дано летать, а кому-то ползать. Вот только не на коленях, с этим Сашка даже в мыслях смириться не могла.

Так она думала, решительно входя в метро, но жизнь все равно пишет свой собственный сценарий и тасует колоду карт с игроками. Сашка вошла в подземку и встала на эскалатор, движущийся вниз. На середине пути, словно что-то кольнуло под ребра – подняла глаза и увидела Игната. Он был не один, с друзьями, и тоже вскинул голову, будто почувствовал ее присутствие.

Короткая минута, и они разъехались. Не хлебнули взглядами, не напились.

Разошлись в разные стороны, и точка пересечения снова оказалась ничтожно мала. Крохотна, словно ее и не было вовсе. Так, почудилось что-то знакомое в незнакомых лицах, что привлекло внимание, почудилось и растворилось.

Сашка сошла с подвижной ленты эскалатора и поплелась к платформе. Людей в метро толпилось много, все куда-то спешили, толкались. Кто-то задел ее плечом и раздраженно ругнулся:

– Эй, девушка! Уснула, что ли? Так и под поезд попасть недолго! Ты бы отошла подальше, если раздумала ехать, чтобы другим не мешать!

Двери поезда закрылись, и он стрелой исчез в тоннеле, а Сашка осталась стоять, глядя в чернеющий зев подземки.

Не замечая ничего вокруг.

Она ведь знала, что когда-нибудь это случится – их детство закончится. Что однажды они вырастут и забудут всё то нелепое и странное, что между ними было. Да и было ли? Слова почти истерлись из памяти, как и прикосновения. Она всегда понимала и хотела, чтобы у Игната все сложилось правильно. Чище, лучше, счастливее, чем у нее, вот как сегодня: Пух и хорошая девочка рядом.

Сашка не рассмотрела ее лица, да и неважно. Но заметила руки, обнимающие плечи парня, и неясную счастливую улыбку. Кажется, он тоже улыбался в ответ.

Вдруг стало страшно: неужели ей не почудилось, и в синем взгляде Пуха появилось равнодушие? Неужели он отвернулся первым? Хотя чему удивляться, после всего, что о ней говорили, и чего Сашка сама стоила в своих глазах, странно, что Пух вообще ее заметил.

Так почему же сердце в груди рванулось и замерло? Ведь она всегда знала, что они из разных миров.

Разве не хотела, чтобы он ее забыл?

Вчера у Игната был выпускной. Она видела в окно, как он нарядный, в костюме, вслед за родителями садился в машину – милая, благополучная семья, хоть рисуй картину маслом в пример другим. А сегодня вот едет куда-то с компанией, с девушкой, которая тоже его достойна, и расстояние между ними стало еще больше.

Звуки исчезли, словно колпаком стеклянным накрыло.